Звезда Сэма Уортингтона в Голливуде разгорелась стремительно. Еще год назад он был никому неизвестным австралийцем, главную ленту которого («16 лет, любовь, перезагрузка») видело от силы пять человек. Сегодня он — главное лицо крупнобюджетного экшна с обоймой проектов на пару лет вперед и, кажется, абсолютно равнодушный к свалившейся на него известности человек.

Крестным отцом и феей по совместительству для Уортингтона стал Джеймс Кэмерон, выбравший Сэма на ведущую партию в «Аватаре» среди тысяч претендентов. Говоря о тысячах, мы не приукрашиваем действительность — кастинговым агентам пришлось сбиться с ног, чтобы найти актера, способного вытянуть непростой образ. Впрочем, звездный час Уортингтона мог пробить и раньше, если бы Барбра Брокколи не настояла на своем фаворите.

— До того, как получить роль в «Аватаре», ты вошел в число финалистов на роль Джеймса Бонда. Не расскажешь о тех пробах? 
— Я был в финальной тройке актеров, которых они выбрали: я, Дэниел Крэйг и кто-то еще. Но я слабо представлял себя Бондом, мне казалось это смешным. После прочтения книг я видел агента 007 иначе. В общем, мы провели день с режиссером Мартином Кэмпбеллом. Знаешь, оглядываясь назад, я понимаю, что был слишком молод для этой роли. Мне кажется, я больше походил на Джейсона Борна, а это было вовсе не то, чего он хотел. Я был не тем парнем, им нужен был кто-то лучше сложенный физически. И, в конце-то концов, это освободило меня для Джима, потому что тогда я уже прошел прослушивание на «Аватар». Я уже встретил его. 
— И когда тебя пригласил Кэмерон, что было волнительнее: факт, что ты главный герой фильма, и на тебя будет смотреть весь мир, или перспектива работы с новой технологией? 
— Да мне пофиг на объем роли и на славу, это от тебя все равно не зависит. Если хочешь, чтобы на тебя все ... Читать дальше »