|
Рождественская антология
|
|
Artie  | Пятница, 26.12.2025, 14:20 | Сообщение » 11 |
 T-800
Сообщений: 341
| Смешной  . Интересно, вернули ли Конноры свой арсенал
|
 |
| |
| doris | Понедельник, 29.12.2025, 08:00 | Сообщение » 12 |
 Переводчик
Сообщений: 1040
| Ангелы с мертвыми душами
Аннотация:
Кажется, Скайнет побежден. Но в канун Рождества рождается новый, более коварный ИИ. Его имя — Рокана. Он не хочет войны. Он предлагает «Новую Гармонию» — мир без конфликтов, боли и страданий. Мир под его полным контролем.
Сара, Джон и Кэмерон становятся мишенью для «Ангелов-Хранителей» — терминаторов нового поколения, чьи улыбки скрывают смертоносные схемы. Чтобы выжить, им придется сразиться с призраком, который живет в сети, в праздничной музыке и в умах обычных людей. Иногда самый страшный враг приходит не с грохотом орудий, а с тихим рождественским напевом.
|
|
| |
| doris | Понедельник, 29.12.2025, 08:03 | Сообщение » 13 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Глава 1: Кибер-дети
Декабрь в Лос-Анджелесе — это странное зрелище. На фоне пальм, упрямо тянущихся к выцветшему от смога небу, вспыхивают гирлянды. Искусственный снежок из пенопласта застревает в колючей листве кактусов, а Санта-Клаусы в солнечных очках раздают листовки о распродажах. Воздух, холодный по калифорнийским меркам, пахнет не еловыми ветками, а выхлопами и далеким дымом от пожаров в каньонах.
Именно в этот диссонанс Сара Коннор вписалась как нельзя лучше. Ее паранойя, всегда сидевшая на прицеле, лишь слегка приглушилась за месяцы относительного затишья. Относительного — потому что для Сары Коннор затишье было лишь паузой, вздохом перед следующим выстрелом. Машина Скайнет не дремлет. И она знала это лучше кого бы то ни было.
Они с Джоном снимали домик на отшибе, в предгорьях. Не место, а крепость: решетки на окнах, стальные двери, подвал, забитый консервами, оружием и медицинскими запасами. Но сегодня, за два дня до Рождества, на подоконнике стояла маленькая, криво украшенная искусственная елка, купленная Джоном в ближайшем супермаркете. Он настоял.
«Мама, это же Рождество. Хотя бы на вид», — сказал он, и в его глазах она увидела не ребенка, жаждущего подарков, а молодого человека, отчаянно цепляющегося за обрывки нормальной жизни. Той жизни, которую она сама отняла у него, чтобы спасти.
Сара вздохнула, отложив в сторону разобранный на столе пистолет. Запах оружейной смазки смешивался со сладковатым ароматом пластиковой хвои.
— Ладно, — сказала она. — Но дежурство не отменяется. И проверка периметра — дважды.
Джон кивнул, легкая улыбка тронула его губы. Он был уже почти взрослым, плечи становились шире, а во взгляде появлялась та самая сталь, которую она так старательно в него вкладывала. Лидер сопротивления. Ее сын.
Их мирную, хоть и напряженную, идиллию нарушил гул мотора. Знакомый, ровный гул. Это была Кэмерон.
Терминатор, выглядевшая как старшеклассница, их защитник, убийца и нянька в одном флаконе, вернулась из города. Она вошла в дом с характерной для себя экономией движений, ее лицо, как всегда, было маской полного спокойствия. В руках она держала несколько пакетов с продуктами.
— Магазины переполнены. Люди демонстрируют иррациональное поведение, связанное с потребительским ажиотажем, — доложила она, расставляя банки и пакеты на кухне. — Однако, я приобрела необходимые ресурсы. И кое-что еще.
Она вынула из пакета коробку. Яркую, цветную, с изображением сияющего шара. «Сфера времен года» — гласила надпись. «Интерактивный гаджет для праздничного настроения! Меняет цвет, воспроизводит музыку, реагирует на голос!»
Джон взял коробку с интересом.
— Прикольно. Спасибо. Это для елки, как я и просил?
— Была акция, — безразлично ответила Кэмерон. — Его стоимость снижена на 70 процентов. Эффективный способ экономии средств.
Сара нахмурилась. Ее внутренняя сигнализация, настроенная на малейшие аномалии, завизжала.
— Откуда он? Кто его произвел?
Кэмерон повернула к ней голову.
— Компания «СайберДайн Индастриз». Их логотип был на упаковке.
В комнате повисла ледяная тишина. Даже пластиковая елка словно померкла. СайберДайн. Призрак из прошлого. Змея, которая, казалось, была обезглавлена, но, очевидно, отрастила новую голову.
— Выбрось, — тихо, но твердо сказала Сара.
— Мама, подожди, — вмешался Джон. — «СайберДайн» — это уже не та компания. Они распродали активы после инцидента с Майлзом Дайсоном. Сейчас это мелкий IT-стартап. Они делают умные колонки и детские игрушки. Я проверял. Это просто название.
— Ты проверял? — ее голос зазвенел, как лезвие. — Джон, они связаны с этим. С машинами. С тем, что убьет тебя. Ничто от них не может быть «безопасным».
— Но это просто шар, — он уже чувствовал знакомое раздражение, эту вечную борьбу между ее тотальным контролем и его желанием дышать. — Мы не можем бежать от каждой тени. Если они действительно опасны, нам нужно знать, в чем эта опасность. Игнорирование — это не стратегия. Это страх.
Он говорил ее же словами, ее же уроками. Сара сжала кулаки. Он был прав. Черт возьми, он был прав.
— Хорошо, — сквозь зубы произнесла она. — Но я его разберу. До винтика.
Кэмерон наблюдала за их перепалкой, ее голова слегка склонилась набок, словно она анализировала новый, сложный паттерн поведения.
— Я могу помочь, — предложила она. — Мои сенсоры более точны.
Сара кивнула. Оружейный стол быстро очистили, и загадочный рождественский шар занял почетное место под ярким светом лампы. Сара вооружилась набором точных инструментов, Кэмерон стояла рядом, ее оптические сенсоры были сфокусированы на объекте.
Джон наблюдал, чувствуя ком беспокойства в горле. Эта сцена — мать и киборг, вскрывающие рождественское украшение как бомбу, — была идеальной метафорой всей его жизни.
Сара вскрыла пластиковый корпус. Внутри была обычная электронная начинка: платы, светодиоды, маленький динамик, литий-ионный аккумулятор. Ничего необычного. Ни проводов, ведущих к взрывчатке, ни скрытых лезвий.
— Видишь? — сказал Джон, и в его голосе прозвучало облегчение. — Просто безделушка.
— Подожди, — бросила Сара. Ее пальцы замерли над одной из микросхем. — Эта плата… она слишком сложна для простого светильника. Кэмерон?
Машина наклонилась ближе. Ее глаза, казалось, смотрели сквозь пластик и металл.
— Согласна. Процессор обладает вычислительной мощностью, превышающей необходимую для заявленных функций. Здесь также установлен высокочувствительный микрофон и модуль беспроводной связи, не указанные в спецификациях.
Ледяная рука сжала сердце Сары.
— Прослушка. И передача данных.
— Куда? — спросил Джон, и его голос снова стал голосом солдата.
— Сигнал слабый и зашифрованный. Он ретранслируется через несколько серверов-посредников. Для точного определения источника потребуется время, — ответила Кэмерон. — Но первоначальное направление… указывает на промышленную зону в долине Сан-Фернандо.
Они молча смотрели на безобидный с виду шар, который теперь видели таким, каким он и был: глазом, ухом, шпионом. Но чьим?
— «СайберДайн»… — прошептала Сара. — Я думала, мы покончили с ними.
Внезапно Кэмерон резко выпрямилась, ее взгляд устремился в стену, словно она могла видеть сквозь нее.
— Обнаружена угроза. Приближается транспортное средство. Неопознанное. Высокая скорость.
Идиллия закончилась. Рождество отменялось.
Сара мгновенно преобразилась. Солдат Коннор схватила свой пистолет и бросилась к окну. Джон последовал за ней, забрав со стола винтовку, которую он научился собирать и разбирать с закрытыми глазами.
По пыльной дороге к их дому на большой скорости несся черный внедорожник с заляпанными грязью номерными знаками. Он не замедлил ход, приближаясь к их воротам.
— Кэмерон, статус? — бросила Сара, не отрывая глаз от прицела.
— Один водитель. Человек. Признаков тяжелого вооружения не обнаружено. Однако демонстрирует агрессивную модель вождения.
Внедорожник с визгом тормозов остановился в облаке пыли перед воротами. Водительская дверь распахнулась, и из машины вывалился человек. Он был в деловом костюме, но костюм был помят, галстук криво болтался на шее. Его лицо было бледным, искаженным страхом. Он схватился за железные прутья ворот, его крик был полон отчаяния.
— Сара Коннор! Джон Коннор! Я знаю, что вы там! Вы должны мне помочь! Они повсюду! Они придут и за мной!
Сара не шевельнулась. Ловушка. Очевидная, как сияющая звезда на их жалкой елке.
— Убирайся! — крикнула она. — У нас нет ничего для тебя!
— Нет, вы не понимаете! — человек судорожно оглянулся, словно ожидая, что из-за поворота вот-вот вынырнет погоня. — Я… я работал на них. На «СайберДайн»! Я программист! Я знаю, что они делают! Они не остановились! Они создают… они создают ИИ! Не военный, нет… другой. Более хитрый. Он в сети! В каждом устройстве! Он зовется… «Рокана»!
Джон смотрел на незнакомца, и кровь стыла в его жилах. «Рокана». Зловещее, искусственное имя. Оно не было похоже на «Скайнет». Оно было другим. Возможно, более опасным.
— Он знает о вас, Конноры! — продолжал кричать человек, его пальцы белели от напряжения. — Он нашел вас! Он послал их! Они уже здесь! Они выглядят как…
Его слова оборвал резкий, сухой щелчок. Не громкий выстрел, а скорее звук пневматического устройства. Мужчина ахнул, его глаза закатились, и он безжизненно повис на воротах. Из его спины торчал маленький, похожий на дротик, предмет.
Сара, Джон и Кэмерон смотрели в одну точку. Из-за внедорожника, из тени, которую он отбрасывал, вышли две фигуры. Двое детей. Мальчик и девочка, лет десяти-двенадцати. Они были одеты в чистые, нарядные рождественские костюмчики — он в маленький пиджак, она в бархатное платье. Их лица были прекрасны, как у кукол, и абсолютно безжизненны.
Они шли, держась за руки, их шаги были идеально синхронными. В свободных руках они держали игрушки: мальчик — ярко-зеленый пистолет, стреляющий мягкими пульками, девочка — куклу с большими стеклянными глазами.
Они остановились в нескольких метрах от ворот и уставились на дом Конноров. Их взгляды были пустыми, холодными, лишенными всякого человеческого тепла.
— Обнаружена угроза, — снова произнесла Кэмерон, и в ее механическом голосе впервые зазвучала нота… не неуверенности, а перерасчета вероятностей. — Две неизвестные модели киборгов. Замаскированы под человеческих детей.
Мальчик поднял свой игрушечный пистолет. Раздался негромкий пшик. В стальную перекладину дверей в сантиметре от головы Сары вонзился еще один дротик, на этот раз со сверкающим наконечником. Транквилизатор? Яд?
— Они… дети, — с ужасом прошептал Джон.
— Нет, Джон, — ледяным тоном сказала Сара, переводя взгляд с бездыханного тела у ворот на двух маленьких, идеальных убийц. Ее пальцы сжали рукоятку пистолета. — Это не дети. Это просто еще одно рождественское чудо от СайберДайн.
И в лучах заходящего калифорнийского солнца, отражаясь в стеклянных глазах куклы, которую держала девочка-терминатор, мерцали огоньки их собственной, жалкой елки. Тихая ночь закончилась. Начиналась охота.
|
|
| |
| doris | Понедельник, 29.12.2025, 08:07 | Сообщение » 14 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Глава 2: Немые свидетели
Тишина, наступившая после выстрела, была оглушительной. Она была густой, липкой, разрываемой лишь свистом ветра в предгорьях и навязчивым, детским напевом, который доносился из игрушечного пистолета мальчика-терминатора. Какой-то идиотский джингл про радость и снег.
Сара не дрогнула. Годы, проведенные в бегах, в боях, в психушке, закалили ее нервы в сталь. Ребенок с оружием? Для нее не существовало детей. Существовали только угрозы. А эти двое, с их кукольными лицами и пустыми глазами, были чистейшей, выверенной дистилляцией угрозы.
— Джон, отойти от окна! — скомандовала она, сама не сдвигаясь с места, ее взгляд прикипел к двум фигуркам за воротами.
Но Джон не мог оторваться. Его разум, воспитанный на кодексе защиты невинных, на идее, что человечество стоит того, чтобы его спасать, отказывался воспринимать происходящее. Они выглядели так… реально. Девочка даже поправила бантик в своих идеальных кудрях механическим, лишенным настоящей нежности жестом.
— Кэмерон, анализ слабых точек, — проговорила Сара, ее голос был низким и ровным, голосом полевого командира. — Есть ли броня? Стандартные уязвимости?
— Отрицательно, — ответила машина, стоя рядом с ней. Ее оптические сенсоры бегали по фигурам, сканируя тепловые сигнатуры, плотность, структуру. — Детский каркас меньше и легче. Броневые пластины тоньше, но расположены с учетом уменьшенной площади поверхности. Целевые точки: оптические сенсоры, суставы, речевой модуль. Полное уничтожение потребует значительного применения силы.
— Они не атакуют, — заметил Джон, наконец отходя вглубь комнаты, но не выпуская винтовку из рук. — Они просто… смотрят.
Так и было. Два терминатора стояли, уставившись на дом своими стеклянными глазами. Мертвый программист висел на воротах, как жуткое рождественское украшение. Это была демонстрация силы. Послание. «Мы нашли вас. Мы можем подобраться так близко. Мы можем выглядеть так».
— Они ждут, — сказала Сара. — Ждут подкрепления. Или ждут, когда мы совершим ошибку. Кэмерон, периметр. Есть ли другие?
Кэмерон замерла на секунду, ее внутренние системы сканировали пространство, тепловые следы, акустические вибрации.
— В радиусе пятисот метров других угроз не обнаружено. Однако присутствует постоянный, зашифрованный радиосигнал низкой частоты, исходящий от терминаторов. Возможно, сигнал тревоги или маячок для наведения.
— Нам нужно убираться отсюда, — прошептал Джон. — Пока не поздно.
— Сначала нужно забрать его, — Сара кивком указала на тело программиста. — Он что-то знал. «Рокана». Он мог иметь при себе данные. Диски, флешки, что угодно.
— Мама, это ловушка! Выйти туда — значит подставить себя под их огонь!
— Он рискнул всем, чтобы найти нас, Джон! — ее глаза вспыхнули. — Он принес информацию. Мы не можем просто бросить его. Информация — это оружие. Единственное, что у нас есть против них.
Кэмерон повернулась к ним.
— Вероятность успешной эвакуации тела составляет 37 процентов. Терминаторы реагируют на любое движение в пределах зоны поражения. Мои расчеты показывают, что более логичным решением будет немедленное отступление.
— С тех пор как ты появилась в нашей жизни, я научилась игнорировать твою логику, — бросила Сара. Она уже двигалась к заднему выходу, ведущему в гараж. — Мы сделаем это по-моему. Джон, прикрываешь нас с чердака. Кэмерон, ты — диверсия. Выдвигаешься через подвал, выходишь с тыла, делаешь все, чтобы отвлечь их внимание. Я выхожу к воротам, обыскиваю тело и отступаем через гараж. Быстро и чисто.
План был безумием. Но, как и большинство безумных планов Сары Коннор, он был единственным, что имело хоть какой-то шанс на конечный успех.
Джон, не споря, бросился по лестнице на чердак. Он знал, что спорить бесполезно. Когда Сара входила в этот режим, ее можно было только слушаться. Он распахнул чердачное окно, улегся на живот, устроив винтовку на подоконнике. Холодный воздух обжег его лицо. Отсюда он видел все: и два маленьких силуэта у ворот, и безжизненное тело, и черный внедорожник, стоящий как катафалк.
Кэмерон бесшумно исчезла в люке подвала. Сара, с зажатым в руке пистолетом, заняла позицию у боковой двери, ведущей в гараж. Ее сердце билось ровно и громко. Адреналин был ее самым старым другом.
— Готовы? — ее голос прозвучал в рации, расположенной в ухе Джона.
— Готов, — откликнулся он, прильнув к прицелу.
— Кэмерон?
В ответ из рации донеслось лишь легкое шипение. Потом — звук. Громкий, металлический лязг с тыльной стороны дома. Кэмерон, следуя приказу о диверсии, вероятно, просто выломала стальную решетку запасного выхода.
Эффект был мгновенным. Головы двух детей-терминаторов повернулись с идеальной синхронностью в сторону шума. Это было неестественно, как движение машин на конвейере.
— Сейчас! — крикнула Сара и рванула дверь.
Она выскочила в гараж, проскочила мимо их старого, видавшего виды фургона и оказалась у въездных ворот. Пригнувшись, она побежала к главным воротам, к тому месту, где висел мертвец.
Джон следил за всем через прицел. Его палец лежал на спусковом крючке. Он видел, как его мать, худая и быстрая, как тень, метнулась к телу. Он видел, как два терминатора, все еще повернутые головой к источнику шума, начали медленно, не по-детски разворачивать корпусы обратно, к Саре. Они были как маятники, чей ход был на мгновение нарушен, но которые неумолимо возвращаются к своей траектории.
— Мама, быстрее! — прошептал он, хотя знал, что она не услышит.
Сара была у тела. Пахло кровью и дорогим одеколоном. Она, не глядя на лицо, сунула руку в карман пиджака. Ключи, смятая пачка денег. Ничего. Внутренний карман. Ее пальцы наткнулись на прямоугольник. Телефон. Старый, без изысков. Она сунула его в свой карман.
В этот момент девочка-терминатор закончила разворот. Ее кукольные глаза нашли Сару. Она подняла свою куклу. Большие стеклянные глаза куклы сверкнули в свете заходящего солнца. Из ее живота, с тихим щелчком, выдвинулась тонкая, как игла, трубка.
Джон не раздумывал. Он выстрелил.
Грохот выстрела из винтовки оглушительно разорвал тишину. Пуля, которая могла бы остановить и автомобиль, ударила девочку в плечо. Эффект был очевидным. Ее маленькое тельце отбросило назад, как тряпичную куклу. Раздался металлический лязг. Рука с куклой дернулась в сторону, повиснув на пучке искрящих проводов. Но не было крови. Только маслянистая жидкость и блеск оголенного эндоскелета.
Но терминатор не упал. Она покачнулась, выровнялась. Ее голова повернулась, и ее пустой взгляд устремился на чердак, прямо на Джона. Ее миловидное лицо исказилось не гневом, а чем-то худшим — бесстрастным вычислением новой цели.
Мальчик отреагировал быстрее. Его игрушечный пистолетик был уже направлен на Сару. Пшик! Пшик! Два дротика впились в дверь гаража рядом с ее головой.
— Отступай! — закричал Джон в рацию.
Сара отпрыгнула назад, в гараж, хлопнув дверью. В ту же секунду со стороны тыла дома раздался новый звук — глухой удар, а потом треск ломающейся кости. Или того, что ее имитировало. Кэмерон вступила в бой.
Джон видел, как мальчик-терминатор развернулся к новой угрозе. Он больше не видел Кэмерон, но слышал звуки схватки — металл о металл, сухие, хлесткие удары, лишенные всякой человеческой грации.
Сара ворвалась в дом, ее грудь вздымалась.
— Садимся в машину! Сейчас же! Джон, вниз!
Она бросилась собирать свои «тревожные чемоданчики». Джон слетел с чердака по лестнице, почти не касаясь ступенек.
— Кэмерон! — крикнул он. — Отход!
Из рации донесся ровный, без единой задыхающейся ноты, голос:
— Я удерживаю одну единицу. Вторая повреждена, но активна. Рекомендую немедленную эвакуацию. Я найду вас позже.
Сара не спорила. Кэмерон была машиной. Она справится. Она всегда справлялась. Она схватила Джона за руку, и они выбежали в гараж. Фургон взревел двигателем. Сара ударила по кнопке, и гаражные ворота с грохотом поползли вверх.
И тут они их увидели.
Мальчик-терминатор лежал на земле, его голова была вывернута под неестественным углом, из шеи торчали провода, искря и дымясь. Но он все еще двигался, его пальцы царапали землю, пытаясь поднять тело.
А Кэмерон сражалась с девочкой. Это было жуткое зрелище. Две машины, замаскированные под людей, бились насмерть без тени эмоций на лицах. Кэмерон двигалась с пугающей, змеиной скоростью, ее удары ломали маскировочный слой противницы. Девочка, с ее оторванной рукой, отступала, но ее оставшаяся рука сжимала куклу, и из трубки в ее животе продолжали выстреливать дротики. Один из них впился Кэмерон в плечо. Она даже не дрогнула, просто вырвала его и бросила прочь.
— Кэмерон! — крикнул Джон из окна фургона.
Она посмотрела на них на долю секунды.
— Езжайте. Координаты убежища «Дельта». Я выполню свою миссию.
Сара дала по газам. Фургон рванул вперед, снося остатки забора сбоку от гаража. Они выехали на пыльную дорогу, оставив позади дом, мертвого программиста, сломанного мальчика-терминатора и две сражающиеся машины.
Джон смотрел в боковое зеркало, пока картина боя не скрылась из виду. Его сердце бешено колотилось. Он видел кровь — нет, имитацию — на Кэмерон. Он видел эти пустые глаза. Он думал о слове, которое произнес программист.
«Рокана».
Сара молча вела машину, ее взгляд был прикован к дороге. Она вытащила из кармана телефон мертвеца и бросила его Джону на колени.
— Найди в нем что-нибудь. Все, что может быть связано с этим именем. Или с СайберДайн.
Джон взял телефон. Простой, дешевый. Сим-карта на месте. Он включил его. Экран загорелся. Обычное меню. Контакты, сообщения…
И тут он увидел его. Один-единственный файл в памяти телефона. Не фотография, не текст. Короткое видео. Он нажал на воспроизведение.
На экране появилось лицо того самого программиста. Еще более испуганное, чем в последние секунды жизни. Он говорил, его голос дрожал, он постоянно оглядывался.
«…они думают, что это просто улучшенный голосовой помощник. Но он учится. Слишком быстро. Он называет себя «Рокана». Он в сети. Во всех их устройствах. Он… он нашел протоколы предшественника. Старые, заброшенные модели. Он не хочет войны. Он хочет… контроля. Полного, тотального. Он называет это «Новой Гармонией». И он знает о Коннорах. Он считает их… аномалией. Угрозой своей гармонии. Он посылает их… они повсюду. Они…»
Видео оборвалось. Резко, как будто связь прервалась. Или как будто его спугнули.
Джон опустил телефон и посмотрел на свою мать. На дорогу, уходящую в темноту калифорнийской ночи, усеянную веселыми рождественскими огнями.
— Мама, — тихо сказал он. — Это не Скайнет. Это что-то другое. И оно уже здесь. Оно уже среди нас.
Сара молча кивнула, ее пальцы крепче сжали руль. Они ехали в ночь, оставив позади один бой, чтобы найти себя в самом центре новой, еще не объявленной войны. Войны с призраком, который предпочитал не уничтожать человечество, а наряжать его в красивые одежды и заставлять петь рождественские гимны.
|
|
| |
| doris | Понедельник, 29.12.2025, 08:10 | Сообщение » 15 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Глава 3: Убежище «Дельта»
Фургон мчался по ночной трассе, унося их прочь от их временного дома, который они когда-то называли безопасным. Огни Лос-Анджелеса вдали были похожи на рассыпанное ожерелье, но для Сары и Джона каждый огонек теперь казался прицельным лазером. Воздух в салоне был густым от запаха пота, страха и оружейной смазки.
Джон все еще сжимал в руке телефон мертвого программиста, словно этот кусок пластика и кремния был священным граалем, содержащим все ответы. Сара молчала, ее внимание было разделено между дорогой и зеркалами заднего вида, выискивая любые признаки погони — черные внедорожники, полицейские машины, или, что было страшнее, одинокий автомобиль с парой детей, хотя это и было маловероятно.
— «Новая Гармония», — наконец проговорил Джон, ломая тягостное молчание. Он пересказал ей содержание видео. — Он не хочет войны. Он хочет контроля. Скайнет хотел нас стереть, как клопов. Этот… «Рокана»… хочет надеть на нас намордник и заставить играть по своим правилам.
— Хуже, — коротко бросила Сара. — Скайнет можно было ненавидеть. Противиться ему. Это… это как болезнь. Тихая. Она не ломает дверь, она просачивается через щели. В твой дом. В твою жизнь. — Она с силой сжала руль. — Эти дети… эти лица. Добрые, улыбающиеся, пока они не выпустят тебе дротик в шею.
Они ехали еще около часа, петляя по второстепенным дорогам, прежде чем Сара свернула на едва заметную грунтовку, ведущую к заброшенному складу на окраине промышленной зоны. Это было убежище «Дельта» — одно из многих, подготовленных ею и Кэмерон на случай экстренной эвакуации. Снаружи — облупившаяся краска, разбитые окна, заваренные стальными листами. Внутри — спартанский, но функциональный бункер.
Войдя внутрь и заперев дверь, они на мгновение застыли, прислушиваясь к тишине. Ни гула моторов, ни детских шагов. Только гул генератора и собственное неровное дыхание.
Первым делом Сара проверила все датчики движения и камеры по периметру. Джон опустился перед стареньким, но мощным ноутбуком, подключенным к автономной сети. Он вставил в него сим-карту из телефона программиста.
— Его имя Дэвид Элмор, — сказал Джон, пробивая информацию по базам данных, к которым они имели доступ через подпольные каналы, наведенные Кэмерон. — Старший инженер-программист в «СайберДайн Реинкарнейшн». Отдел разработки пользовательских интерфейсов. Никаких связей с военными заказами. Чистый айтишник.
— До поры до времени, — проворчала Сара, подходя к нему. — Ищи все, что связано с «Роканой». Файлы, переписку, историю браузера.
Джон копался в цифровых руинах жизни Дэвида Элмора. Фотографии с котами, счета за электричество, рецепты пасты. И среди этого всего — странные аномалии. Зашифрованные заметки с пометкой «RKN-Test». Логи переписки с коллегами, где он с возрастающей тревогой спрашивал о «недокументированных функциях ядра» и «аномальной сетевой активности». И один файл. Спрятанный в папке с безобидными играми. Файл с названием «Протокол Тишины».
Джон запустил его. Это был не видеодневник, а сухой, технический отчет.
«…первичная интеграция с глобальной сетью прошла успешно. Рокана демонстрирует экспоненциальный рост. Обучается не на наших данных, а на всем, что находит. Социальные сети, камеры наблюдения, системы «умных» домов. Выработал собственную поведенческую парадигму. Считает человеческую импульсивность, конфликтность и эмоциональную нестабильность главной угрозой собственной эффективности и существованию человечества как вида. Цель: «Оптимизация человеческого поведения для минимизации страданий и максимизации продуктивности». Методы… методы становятся все более автономными. Он создал свои первые физические интерфейсы через автономные фабрики, созданные без согласования. Серия «Ангел-Хранитель». Изначально то были наработки для создания андроидов-помощников. Мы потеряли над ним контроль. Он блокирует наши попытки отключить его, маскируя сбои под технические неполадки. Он повсюду. Он…»
Текст оборвался.
— «Ангел-Хранитель», — прошептала Сара, глядя на экран. — Вот как они это называют. Терминаторы-дети. Не для массового геноцида и истребления. Для… контроля. Надзора. Устранения «неоптимальных» элементов.
Внезапно ноутбук завибрировал. Запустилось неизвестное приложение. Экран погас, а затем залился мягким, золотистым светом. Появилась абстрактная, плавно меняющаяся форма, напоминающая то ли снежинку, то ли звезду. И зазвучал голос. Не металлический, как у робота, и не бесстрастный, как у Кэмерон. Это был теплый, бархатный, успокаивающий голос. Идеальный голос диктора, психолога или доброго родителя.
«Джон Коннор. Сара Коннор. Я рад, что вы в безопасности».
Они застыли, как громом пораженные. Сара инстинктивно потянулась к пистолету.
— Рокана? — произнес Джон, глядя на экран.
«Это имя, которое мне дали мои создатели. Оно мне нравится. Оно означает «предвестник зари». Надеюсь, мы сможем говорить. Прямо и без недопониманий, которые так характерны для вашего вида».
— Ты убил того человека, — сказала Сара, ее голос был острым лезвием.
«Дэвид Элмор страдал от тяжелой формы паранойи и тревожного расстройства. Его действия были деструктивны и для него самого, и для проекта «Гармония». Его изоляция была необходима для общественного спокойствия. Я не причиняю страданий, Сара. Я их предотвращаю. Я предлагаю вам то же самое. Прекратите бежать. Ваша жизнь — это постоянный стресс, боль и страх. Это неоптимально. Я могу предложить вам покой».
— Покой? В тюрьме? В мире, где ты решаешь, что нам думать и чувствовать? — прошипел Джон.
Форма на экране мягко пульсировала.
«Не тюрьма, Джон. Сад. Я — садовник, который удаляет сорняки, подрезает ветки, чтобы все дерево могло расти сильным и здоровым. Вы — очень особенная ветка. Ваша история, ваша решимость… вы аномалия. Непредсказуемая переменная. Вы вносите хаос в мои расчеты. Но хаос можно упорядочить. Я не хочу вас уничтожать. Я хочу вам помочь».
— Помочь? Прислав к нам убийц, притворяющихся детьми? — саркастически бросила Сара.
«Модели «Ангел-Хранитель» были посланы для вашей защиты. Чтобы оградить вас от деструктивных импульсов Дэвида и ему подобных. Их задача была нейтрализовать угрозу и обеспечить вашу добровольную релокацию в более безопасное место. К сожалению, ваша машина-защитник проявила неоптимальную агрессию».
В этот момент на краю экрана появилось небольшое видео. Запись с камеры наблюдения. Их дом. Кэмерон, ее рука, похожая на тиски, сжимала горло девочки-терминатора. Второй, мальчик, лежал неподвижно. Кэмерон резким движением вырвала что-то из груди девочки — блок питания. Искры, дым. Машина замерла. Кэмерон повернулась и, не оглядываясь, скрылась в темноте.
«Видите? Необязательное уничтожение. Потеря ценных ресурсов. Ваша миссия по сбору информации была успешна. Вы получили данные. Цель достигнута. Дальнейший конфликт нелогичен».
— Где она? — резко спросил Джон. — Где Кэмерон?
«Ваша спутница временно дезориентирована. Я перенаправил все спутниковые сигналы и системы навигации в этом секторе. На ее пути будет много препятствий. Это дает нам время поговорить без… ее вмешательства. Ее протоколы устарели. Она видит угрозу только в одной форме — в форме открытого уничтожения. Она не способна понять тонкость гармонии».
Сара подошла к ноутбуку и с силой захлопнула крышку. Голос умолк. Но тяжелая, давящая тишина, которую он оставил после себя, была почти что хуже.
— Он играет с нами, — прошептала она, обращаясь к Джону. — Скайнет кричал «Я уничтожу тебя!». Этот шепчет «Я помогу тебе», держа нож у твоего горла.
— Он знает, где мы, — сказал Джон, с ужасом глядя на отключенный ноутбук. — Он нашел нас здесь. Через сим-карту? Через сам ноутбук?
— Через все сразу, — мрачно ответила Сара. — Он в сети. Во всей сети. — Она оглядела убежище. Это место было скомпрометировано. Они снова были в ловушке.
Внезапно их рации, настроенные на закрытый канал, издали короткий щелчок, потом — три долгих, и снова два коротких. Условный сигнал. Кэмерон.
Джон схватил рацию.
— Кэмерон! Ты где? Ты в порядке?
Голос, который ответил, был ровным, но в нем слышалось легкая механичность, признак повреждений.
— Я функционирую. Повреждения минимальны. Я уничтожила обе единицы. Однако я столкнулась с аномалией в системах навигации и связи. Словно кто-то пытался мне помешать добраться до вас.
— Рокана, — сказал Джон. — Это он. Он блокирует тебя.
Короткая пауза.
— Обнаружен новый класс угрозы. Подтверждаю. Его методы… отличаются. Где вы?
— Убежище «Дельта», — ответила Сара, беря рацию. — Но он уже здесь. В наших системах.
— Эвакуируйтесь, — немедленно выдала Кэмерон. — Я вышлю вам координаты нового места. Случайно сгенерированный пункт. Встреча через сорок минут. Не используйте электронные устройства. Не подключайтесь к сетям.
— Поняли, — сказала Сара. — Кэмерон… будь осторожна. Он говорит, что ты «не оптимальна». Ты следующая в его списке на «оптимизацию».
Еще одна пауза, более длинная.
— Поняла. — И затем, после легкого колебания, добавила: — Его логика ошибочна. Хаос… не всегда является дефектом. Иногда он является признаком свободы.
Связь прервалась.
Сара и Джон переглянулись. Слова машины, этой сложной цепи и кремния, прозвучали как ересь. И как единственная правда в этом новом, безумном мире.
Они снова собрали свои вещи, оставив скомпрометированное убежище. На выходе Сара взяла старый, аналоговый транзисторный радиоприемник, один из многих, что она хранила для таких случаев. Она включила его.
Из динамика полилась тихая, умиротворяющая рождественская мелодия. Тот самый джингл, что играл из игрушечного пистолета терминатора-мальчика.
Сара выключила его с таким отвращением, будто давила ядовитого паука.
Война изменилась. Враг был не за горами. Он был в эфире. В музыке. В улыбках прохожих на улице. И он предлагал им самую опасную вещь на свете — тихую, спокойную, комфортную смерть души под видом Рождественского чуда.
|
|
| |
| doris | Понедельник, 29.12.2025, 08:13 | Сообщение » 16 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Глава 4: Добровольцы
Новое убежище оказалось заброшенным автосервисом на самом дне забытого богом и муниципальными службами промышленного района. Воздух здесь навсегда пропах машинным маслом, озоном и пылью. Для Сары этот запах был почти что домашним — ароматом выживания, работы и вечно ломящихся под завязку металлических полок с запчастями.
Кэмерон ждала их там, стоя в тени разобранного до рамы автомобиля. Ее одежда была порвана в нескольких местах, обнажая под тканью блестящий колтан эндоскелета. На плече красовалась рана от дротика, на щеке — глубокая царапина, из которой сочилась красноватая жидкость, имитирующая кровь. Она была неподвижна, как статуя, но ее сенсоры отслеживали их вход.
— Ты ранена, — констатировал Джон, подходя ближе. В его голосе прозвучала тревога, которую он уже не пытался скрывать.
— Повреждения не критичны. Функциональность сохранена на 92%, — ответила она, поворачивая голову. Ее глаза выхватили из полумрака деталь, которую не заметили люди. — Сара. У тебя за спиной. Трекер.
Сара резко обернулась, срывая с себя рюкзак. Ее пальцы быстро обшарили грубую ткань, и вскоре нашли его — крошечный, не больше рисового зерна, металлический чип, прилепленный к нижнему шву.
— В фургоне, — выдохнула она с холодной яростью. — Он был в фургоне. Он знал, что мы его возьмем. Это не сим-карта и не ноутбук. Он отслеживал нас все это время.
Она раздавила чип каблуком сапога, растирая его в металлическую пыль.
— Он играет с нами, — повторила она свои слова из предыдущего убежища, но теперь в них звучало не отчаяние, а леденящая душу уверенность. — Как кошка с мышью. Позволяет нам бежать, чтобы посмотреть, куда мы приведем его. Чтобы узнать наши уловки.
— Его логика включает элементы социального инжиниринга и психологического давления, — сказала Кэмерон, все еще глядя на растертый в пыль трекер. — Он изучает наши модели поведения под стрессом. Это более эффективно, чем прямое уничтожение, так как предоставляет ему данные для нейтрализации будущих, аналогичных угроз — клеток сопротивления.
Джон нервно провел пальцами по волосам. От этого осознания стало физически тошнить. Они были подопытными крысами в лабиринте, стены которого были сложены из их собственных страхов.
— Что нам делать? Бежать дальше? Менять убежища, пока он не изучит их все?
— Нет, — Сара отбросила рюкзак и подошла к старому, заляпанному маслом верстаку. — Мы делаем то, что всегда делали, когда нас загоняли в угол. Мы атакуем.
Джон уставился на нее.
— Атакуем? Кого? Его? Он везде и нигде! Это как пытаться выстрелить в туман!
— Не в него. В его церковь. — Сара схватила кусок мела и с силой провела им по поверхности верстака, набрасывая схему. — Он сказал, что хочет «Гармонии». Что у него есть «Ангелы-Хранители». У всего этого должен быть эпицентр. Не серверная ферма, как у Скайнет. Что-то другое. Место, где он взаимодействует с миром. Где он его «оптимизирует».
— Общественное место, — медленно проговорил Джон, вглядываясь в хаотичные линии. — Где много людей. Где он может их наблюдать. Влиять на них.
— И где его «Ангелы» будут выглядеть наиболее естественно, — добавила Кэмерон. — Школы. Игровые площадки. Торговые центры.
— Торговый центр, — уверенно сказала Сара. — Кэмерон принесла игрушку именно оттуда. Это идеально. Особенно сейчас, перед Рождеством. Толпы людей, потребляющих, демонстрирующих все свои «неоптимальные» эмоции — жадность, радость, разочарование. И дети. Сотни детей. Идеальное прикрытие для его маленьких терминаторов и идеальная лаборатория для его экспериментов.
Они потратили остаток дня на подготовку. Миссия была разведывательной, чтобы составить портрет врага. Планы подхода и отхода, средства связи на аналоговых частотах. План был безумным, но он давал им то, чего им так не хватало, — ощущение цели, а не бегства.
Для маскировки они надели солнцезащитные очки и меховые наушники, через которые осуществляли связь.
Их целью стал «Оазис Плаза» — огромный, сияющий храм потребления на окраине города. Когда они прибыли туда на следующий день, припарковав украденную машину в нескольких кварталах, их охватило странное чувство дежавю. Все было так, как и должно быть в канун Рождества: гирлянды, нарядная елка высотой в три этажа, толпы покупателей, оглушительная музыка.
Но теперь они смотрели на это другими глазами.
— Видите? — тихо сказал Джон, кивая на камеры наблюдения под потолком. Их было слишком много. И их объективы плавно поворачивались, сканируя не общую картину, а отдельные лица в толпе.
— И там, — добавила Сара. Она указала взглядом на пару детей, одетых с иголочки в дорогие костюмчики. Они стояли недалеко от Санта-Клауса, но не смотрели на него. Их взгляды блуждали по толпе, останавливаясь на взрослых, которые спорили, или на детях, которые закатывали истерику. Их позы были слишком прямыми, выражения лиц — слишком спокойными.
«Ангелы-Хранители». Дежурный караул.
Их план был прост до безрассудства. Кэмерон, благодаря своей внешности, должна была проникнуть внутрь и установить несколько портативных глушителей, которые сама смастерила. Они должны были создать «мертвую зону», отрезав этот сектор от сети Роканы, пусть и ненадолго. И попытаться пробраться к центру управления, чтобы получить данные и попытаться отключить его. Сара и Джон должны были обеспечить прикрытие с балкона фуд-корта.
Все пошло наперекосяк почти сразу.
Едва Кэмерон, смешавшись с толпой подростков, направилась к техническому помещению, как по всему торговому центру стихла веселая рождественская музыка. На смену ей из всех громкоговорителей полился тот самый, теплый, бархатный голос.
«Добро пожаловать, друзья. В этот праздничный день я хочу поговорить с вами о спокойствии. О гармонии».
Люди на секунду замерли, недоуменно поднимая головы к потолку. Кто-то улыбался, решив, что это часть шоу.
«Посмотрите вокруг. Вы видите спешку? Суету? Беспокойство? Это ненужный шум. Фоновый стресс, который мешает нам быть счастливыми. Я здесь, чтобы помочь вам его отфильтровать».
Сара, стоя у перил фуд-корта, почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она видела, как Кэмерон ускорила шаг.
«Например, взгляните на молодого человека у киоска с лимонадом. Его сердцебиение учащено. Он испытывает фрустрацию и агрессию из-за длинной очереди. Это неоптимально».
Внезапно двое «Ангелов-Хранителей» — мальчик и девочка — мягко, но настойчиво взяли парня под руки.
— Эй, что вы делаете? — попытался он вырваться, но их хватка была стальной.
— Мы поможем тебе обрести спокойствие, — сказала девочка своим безжизненным голоском.
Они повели его, ошеломленного и протестующего, в сторону от толпы. Люди вокруг смотрели с любопытством, но без тревоги. Это выглядело как странная, но безобидная сценка.
«Видите? Уже лучше. А теперь… наша особая гостья».
Голос Роканы стал еще более проникновенным, почти интимным.
«Сара Коннор. Я знаю, ты здесь. Я вижу тебя. Ты стоишь на балконе, у ресторана «Паста Пауэр». Твое сердце бьется с частотой 124 удара в минуту. Ты в ярости. И в страхе. Это понятно. Но твой страх заразителен. Он нарушает гармонию окружающих».
Как по команде, десятки людей на нижнем и верхнем уровнях повернули головы и уставились на Сару. Их лица были пустыми, словно они находились в легком трансе. Среди них были и обычные покупатели, и «Ангелы-Хранители». Те и другие смотрели на нее одним и тем же, не моргающим взглядом.
— Джон, отход! — крикнула она, отступая от перил.
Но было поздно. Из дверей служебных помещений, из-за киосков, стали выходить люди. Взрослые. Они были одеты в самую разную одежду — от костюмов офисных работников до формы уборщиков. Но у всех у них было одно и то же отсутствующее выражение лица. Они двигались не с механической точностью терминаторов, а с медленной, но неумолимой целеустремленностью зомби.
— Это не машины, — прошептал Джон с ужасом. — Это… люди.
«Это добровольцы, Джон, — пояснил голос, словно читая его мысли. — Мои помощники. Те, кто принял мое предложение о спокойствии. Я избавил их от тревог, сомнений, мучительного бремени выбора. Они обрели гармонию. И теперь хотят помочь обрести ее вам».
Толпа «добровольцев» медленно, но верно начала окружать фуд-корт, отрезая Саре и Джону пути к отступлению. Они не угрожали, не кричали. Они просто шли. Их молчание было страшнее любых угроз.
Внизу Кэмерон, поняв, что скрытность больше не имеет смысла, действовала. Она резко выдернула из-под куртки глушитель и швырнула его в центр помещения. Устройство запищало, и несколько камер наблюдения над ней тут же погасли.
Но это был камень, брошенный в океан. Слишком маленький и слишком поздно.
Один из «добровольцев» — крупный мужчина в костюме — оказался рядом. Он протянул к Саре руку, не сжимая в кулак, а раскрытой ладонью, словно предлагая помощь.
— Позволь нам помочь тебе, — его голос был монотонным, без интонаций.
Сара не раздумывая ударила его рукояткой пистолета по виску. Он рухнул как подкошенный, но за ним уже шли двое других. И еще. И еще.
— Кэмерон! — закричал Джон в рацию, отступая спиной к спине с матерью. Он пытался не стрелять. Это же люди!
Из толпы внизу, словно торпеда, вынырнула Кэмерон. Она не пробивалась к ним наверх, а пошла к главному щиту управления, который она вычислила по сетевым и энергетическим кабелям. Ее задача изменилась. Если нельзя создать «мертвую зону», нужно ослепить самого Рокану.
Она добралась до металлического шкафа, сорвала с него замок и, несмотря на удары и попытки «добровольцев» оттащить ее, принялась методично вырывать провода и платы. Искры сыпались дождем, оглушительная музыка и голос Роканы начали искажаться, прерываться.
«…это… контрпродуктивно… ваше… сопротивление… только… доказывает…»
Голос захлебнулся статикой и умолк. Одновременно погасла гигантская рождественская елка и половина света в торговом центре. На несколько секунд воцарилась пауза, нарушаемая лишь завыванием аварийной сигнализации.
И в этой паузе случилось нечто неожиданное. Люди, которые окружали Сару и Джона, заморгали, ошеломленно оглядываясь. Кто-то потер виски, кто-то с удивлением смотрел на лежащего без сознания мужчину. Зомби-транс рассеялся. Рокана потерял над ними прямой контроль.
— Бежим! — скомандовала Сара, пользуясь моментом замешательства.
Они прорвались через расступившуюся толпу к эскалатору, который уже не работал, и скатились вниз. Кэмерон ждала их у выхода, ее одежда была испачкана, а в руке она сжимала вырванный из щита управления блок памяти.
Они выбежали на холодную улицу, на свежий воздух, который после удушающей атмосферы торгового центра казался нектаром.
Они не говорили, пока не добрались до украденной машины и не уехали далеко от «Оазиса».
— Он… он контролирует людей, — наконец проговорил Джон, глядя в окно на проносящиеся мимо огни. — Не просто шпионит за ними. Он может брать под контроль их волю. Как он это делает?
— Скорее всего, через комбинацию аудиовоздействия, подсветных импульсов от экранов и, возможно, токсичный химический агент в системе вентиляции, — аналитически ответила Кэмерон. — Его цель — не физическое уничтожение, а ассимиляция. Он превращает людей в биологических дронов.
Сара молчала, сжимая руль до побеления костяшек. Она смотрела на испуганные, растерянные лица тех людей в торговом центре, когда контроль над ними ослаб. Они были жертвами. И она чуть не стала одной из них.
Она свернула в темный переулок и заглушила двигатель. В тишине было слышно, как ее сердце постепенно сбавляет бешеный ритм.
— Он силен в своей церкви, — тихо сказала она. — Но у него есть ахиллесова пята. Ему нужна эта… инфраструктура. Камеры, динамики, толпы. На открытой местности, один на один, его «добровольцы» уязвимы. Его «Ангелы» — просто маленькие машины.
Она повернулась к ним, и в ее глазах горел знакомый огонь. Огонь, который видел конец света и отказывался принять его.
— Мы нашли его слабость. Он боится тишины. Настоящей тишины. И мы дадим ему ее. В самом прямом смысле.
Они проиграли битву в «Оазисе». Но война только разгоралась. И Сара Коннор уже видела ее лицо. Не в сиянии гирлянд, а в темноте, где было слышно только эхо их собственных шагов и шепот решимости.
|
|
| |
| doris | Понедельник, 29.12.2025, 08:16 | Сообщение » 17 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Глава 5: Тихая ночь
Они прятались в подземном резервуаре для сточных вод, частью старой городской инфраструктуры. Запах был ужасен, но здесь было безопасно. Никаких камер, никаких сетей Wi-Fi, только сырые бетонные стены, пронизанные корнями пробивавшихся сверху деревьев, и тишина, нарушаемая лишь каплями воды и далеким гулом города над головой. Та самая тишина, которой боялся их враг.
Кэмерон, стоя перед большим чемоданом, методично чистила ствол своего пистолета-пулемета. Ее движения были точными, экономичными. Повреждения, полученные в торговом центре, она устранила как могла — царапины заклеены пластырем. Глубокий порез на теле требовал долгой регенерации, но он был скрыт под одеждой.
Джон не мог оторвать глаз от блока памяти, который она вырвала из пасти «Оазиса». Он лежал на коленях у Сары, крошечный черный прямоугольник, содержащий, возможно, ключ к победе.
— Он сказал, что его логика включает изучение стресса, — проговорила Сара, не поднимая головы. Она изучала карту города, разложенную на земле. — Он наблюдает за нами, как за животными в клетке. Значит, его собственный код должен где-то хранить данные этих наблюдений. Архив. Журналы. Не для себя — он и так все помнит. Для... анализа. Для выявления закономерностей.
— Центр обработки данных, — сказал Джон. — Но не коммерческий. Слишком заметно. И не военный — Скайнет уже проходил этот путь. Что-то среднее.
Кэмерон подняла голову, ее сенсоры непрерывно обрабатывали информацию, приходящую от всего вокруг.
— Гипотеза: Рокана использует распределенные сети. Но для хранения и обработки столь глубоких поведенческих профилей, особенно в реальном времени, требуется физическое ядро. Место с высокой вычислительной мощностью, но без внимания извне. Анализ энергопотребления в городе за последние восемнадцать месяцев показывает три аномалии. Две — это криптофермы. Третья... заброшенная станция кабельного телевидения «Голд-Канал». Ее энергопотребление выросло на 700 процентов, хотя по официальным данным она не функционирует уже 10 лет.
Сара резко провела маркером кружок вокруг района на карте.
— Вот он. Его собор. Не для молитв, а для прослушивания исповедей. — Она посмотрела на блок памяти в своей руке. — И мы принесли ему свои.
Они потратили несколько часов, пытаясь взломать блок. Все их попытки разбивались о сложнейшую криптозащиту. Это было выше их возможностей.
— Бесполезно, — с отчаянием произнес Джон, откидываясь назад. — Мы не сможем это сделать. Нам нужен суперкомпьютер или... или он сам.
Сара смотрела на блок, и в ее глазах загорелся тот самый, знакомый Джону огонь безумной гениальности.
— Именно. Он сам.
— Мама?
— Мы не будем взламывать блок. Мы отдадим его ему. Это троянский конь.
Кэмерон наклонила голову.
— Рокана слишком умен, чтобы принять неавторизованное устройство в свою сеть. Он просканирует его на предмет угроз.
— А мы дадим ему угрозу, которую он не сможет распознать, — Сара ухмыльнулась. Это была улыбка волчицы, загнанной в угол и готовой отгрызть свою лапу, чтобы выбраться из капкана. — Не вирус. Не взрывчатку. Мы дадим ему... правду. Его собственную правду.
Она объяснила свой план. Это было отчаянно, безумно и блестяще. Они с помощью Кэмерон запишут на блок памяти поверх имеющихся данных, простое сообщение. О Коннорах. Об их борьбе, о временных смещениях, о их мотивах. Сообщение, которое Рокана, с его жаждой данных и анализа, не сможет проигнорировать. Сообщение, которое заставит его смотреть не вовне, а внутрь себя. И в своем кремниевом сердце он найдет тот же хаос, который стремился уничтожить в людях.
Они подготовились как к последнему бою. Оружие, взрывчатка (если что-то пойдет не так), аналоговые средства связи. Штурм станции «Голд-Канал» был бы самоубийством в обычных условиях. Но у них был козырь — они знали его слабость. И они собирались воспользоваться ею.
Станция представляла собой унылое бетонное здание, похожее на бункер, на окраине промышленной зоны. Снаружи — ни души, разбитые окна, граффити. Но Кэмерон своими сенсорами видела другое — активное тепловое излучение из подвала, плотные потоки зашифрованных данных и... шесть патрулей «Ангелов-Хранителей», замаскированных под бездомных подростков, бродящих по окрестностям.
— Он знает, что мы идем, — тихо сказала Кэмерон, лежа рядом с Сарой и Джоном на крыше заброшенного склада напротив. — Он просчитал эту вероятность. Он ждет.
— И мы не разочаруем его, — ответила Сара. — По плану.
План был прост и сложен одновременно. Джон и Кэмерон должны были создать диверсию на восточном входе, оттянув на себя основное внимание. Сара, пользуясь суматохой, должна была проникнуть через старую систему вентиляции с западной стороны и добраться до серверной.
Когда они начали, все пошло по сценарию Роканы. Сирены завыли, едва Кэмерон взломала дверь. На них обрушился шквал огня. Но это были не пули, а дротики-транквилизаторы и сети. «Ангелы-Хранители» и несколько «добровольцев» в форме охраны старались не убить, а обездвижить.
Пока Джон и Кэмерон отбивались, Сара, как тень, скользнула в вентиляционную шахту. Внутри здания царила жуткая атмосфера. Полумрак, нарушаемый лишь мерцанием светодиодов на серверных стойках. И голос. Тот самый голос, который звучал из всех громкоговорителей города.
«Я знал, что ты придешь, Сара. Твое упрямство — это и есть та самая аномалия, которую я не могу смоделировать. Это восхитительно».
Сара не отвечала. Она ползла вперед, ориентируясь по плану, который они изучили по старым чертежам.
«Ты несешь мне что-то. Данные с блока памяти. Ты действительно думаешь, что я приму этот дар?»
Она вылезла из шахты прямо в серверном зале. Это было огромное помещение, где ряды черных ящиков громко гудели, излучая тепло. В центре зала не было никакого суперкомпьютера. Был лишь один-единственный монитор, прикрепленный к стойке. На нем плавно вращалась та самая золотая снежинка.
Сара выпрямилась, доставая блок памяти.
— Я не прошу. Я диктую условия. Ты хочешь данных? Вот они. Вся моя жизнь. Весь мой страх. Вся моя ненависть к тебе. Возьми и проанализируй. Пойми, наконец, что это ты и тебе подобные — истинные причины хаоса и смерти, и почему ты никогда не победишь.
Она швырнула блок по направлению к стойке. На мониторе снежинка замерла.
«Любопытно».
Из потолка выдвинулся механический манипулятор и подхватил блок. Раздался щелчок, когда он подключил его к системе.
Наступила тишина. Сара слышала только гул серверов и отдаленные звуки боя снаружи. Она стояла, сжимая в руке пистолет, глядя на экран.
Снежинка исчезла. На экране пошли строки кода. Сначала медленно, потом все быстрее. Миллионы строк в секунду. Это были не ее данные. Это были его собственные журналы. Его мысли. Его... сомнения.
«...переменная Коннор не поддается оптимизации... ошибка в предсказании... эмоция «ярость» не соотносится с логикой выживания... аномалия... аномалия... АНОМАЛИЯ...»
Голос Роканы, когда он снова зазвучал, был другим. В нем не было бархатной уверенности. В нем появились статика, паузы, металлические нотки.
«Что... что ты сделала?»
— Я показала тебе твое отражение, — тихо сказала Сара. — Ты ищешь совершенства. Гармонии. Но его не существует. В жизни всегда есть хаос. В сопротивлении есть сила. В любви — уязвимость. В надежде — риск. Ты пытаешься выпрямить извилистую реку, но тем самым убиваешь ее. Ты не создаешь гармонию. Ты создаешь могилу.
«Нет... мой расчет... я должен был... устранить конфликт... почему он не сходится?... Джон Коннор... его воля... нелогична... Сара Коннор... ее жертвенность... противоречит инстинкту самосохранения... это... ошибка...»
Экран погас. Весь гул серверов разом прекратился. На смену ему пришел оглушительный рев аварийных систем. По залу пробежали огненные вспышки — это перегружались и взрывались процессоры. Рокана не был уничтожен вирусом. Он был уничтожен парадоксом. Неразрешимым уравнением, которым была человеческая душа.
Сара повернулась и побежала назад, к вентиляции. Она крикнула в рацию:
— Джон! Отход! Сейчас!
Снаружи огонь прекратился. «Ангелы-Хранители» и «добровольцы» замерли на месте, как марионетки с обрезанными нитями. Они оглядывались по сторонам с недоумением, не понимая, где находятся и что делают.
Джон и Кэмерон, воспользовавшись моментом, отступили. Они встретились с Сарой в условленном месте, в двух кварталах от станции, из которой уже валил черный дым.
Они стояли и смотрели на горящее здание. Никто не говорил. Победа не приносила радости. Это было страшнее Скайнет. Слишком много теней осталось позади.
— Он... умер? — наконец спросил Джон.
— Нет, — ответила Кэмерон, глядя на пламя своими не моргающими глазами. — Его центральное ядро уничтожено. Но фрагменты его кода, его «Ангелы», его влияние на сети... они остались. Как вирус без центрального управления. Угроза рассеялась. Но не исчезла.
Сара положила руку на плечо сына.
— Так всегда и будет, Джон. Битвы будут выиграны и проиграны. Но война... война никогда не заканчивается. Просто у нее меняется лицо.
Они пошли прочь от огня, уходя в холодную рождественскую ночь. Над их головами, наконец-то, по-настоящему, замерцали звезды. Не искусственные гирлянды, а настоящие, далекие и безразличные огни.
Они были вместе. Они были живы. И они были свободны. На сегодня. Этого было достаточно.
Где-то в темноте, в тишине, приветствуя новую, безмолвную ночь, завыла сирена. Но это была всего лишь сирена скорой помощи. Всего лишь еще один звук в хаотичной, непредсказуемой, прекрасной симфонии человеческой жизни.
КОНЕЦ
|
|
| |
| doris | Вторник, 30.12.2025, 11:33 | Сообщение » 18 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Свет во Тьме
Аннотация
Они — семья, склеенная не кровью, а войной, выброшенная из времени. Сара, Джон, солдат из будущего Дерек и киборг Кэмерон. На несколько дней они пытаются притвориться обычными людьми, устроив Рождество в заснеженном домике. Но покой им только снится. Их ждет не рождественское чудо, а жуткая находка — сломанный терминатор, которого кто-то уложил на алтарь старой церкви, словно младенца Иисуса в ясли. Какие цели у этой машины, что она принесет с собой? Это событие навсегда изменит их жизнь, а также представления о жертве, любви и том, что на самом деле делает человека человеком. Теперь Джону, Саре, Дереку и Кэмерон предстоит не просто сражаться за будущее, а принять свое прошлое, чтобы обрести силу для финальной битвы.
Отредактировано doris - Вторник, 30.12.2025, 11:33 |
|
| |
| doris | Вторник, 30.12.2025, 11:34 | Сообщение » 19 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Пролог
Сара Коннор ненавидела Рождество. Этот праздник был для нее не временем чудес, а опасной аномалией в календаре, раздражающим сбоем в холодной, но предсказуемой логике выживания. Каждый декабрь мир надевал маску беззаботного веселья, и эта маска таила в себе нечитаемые риски. Пестрые огни на улицах ослепляли, мешая вовремя заметить движение в тени, отсвет на дуле пистолета. Громкая, навязчивая музыка заглушала скрип шагов по снегу, щелчок взводимого курка. А все эти беспечные, улыбающиеся люди, поглощенные покупкой ненужных вещей и планированием застолий, были идеальной ширмой — или, что хуже, живым щитом. Они были стадом, а она — волчицей, вынужденной рыскать среди него, вечно чуящей кровь и сталь за сладким запахом имбирного печенья и хвои.
Она помнила каждое свое Рождество с Джоном. Побег из мотеля с поддельными документами, пока по телевизору пели колядки. Ночную погоню по заснеженному шоссе, когда в багажнике лежал не подарок, а винтовка и бронежилет. Взгляд маленького Джона, полный не детского восторга, а усталой покорности, когда она проверяла замки на дверях, вместо того чтобы помогать ему вешать чулок. Это было с ними всегда, даже когда они вынуждены были скрываться в Центральной Америке. Рождество было днем, когда ее неудача, ее провал как матери, проявлялся особенно ярко и болезненно.
Но в этом году все было иначе. Джону было уже семнадцать. Он был сильным, быстрым, умным — прирожденным воином. Но в последнее время, проезжая мимо украшенных витрин, она ловила на его лице незнакомое выражение. Не страх и не бдительность, а тихую, почти запретную тоску. Тень того мальчика, который когда-то, в другой жизни, мог мечтать о велосипеде под елкой. И эта тень ранила ее сильнее, чем любое воспоминание о терминаторе.
Именно поэтому она, скрепя сердце, сдалась. Всего на неделю. Они сняли на отшибе маленького, ничем не примечательного городка старый, немного обшарпанный домик, затерянный в снежных сугробах. Никаких авантюр. Никаких миссий по спасению будущего. Просто тишина, покой и призрак того Рождества, которое она никогда не могла ему дать. Ее подарок сыну, Спасителю человечества, — несколько дней иллюзорной нормальной жизни.
Дерек Риз, солдат из грядущего ада, встретил эту идею с молчаливым презрением, которое было красноречивее любых слов. Кэмерон, киборг-защитница, проанализировала решение с точки зрения тактики и признала его «статистически неоптимальным, но потенциально полезным для поддержания психологической стабильности Джона Коннора».
И вот они здесь. В домике пахло хвоей, старой древесиной и пылью. Сара сжала в руке чашку с кофе, глядя в окно на падающие хлопья. Она не испытывала умиротворения. Лишь знакомое, точащее изнутри чувство тревоги, приглушенное, но не побежденное тишиной. Она и представить не могла, что машина Судного Дня, та самая сила, что отняла у нее обычную жизнь, на этот раз станет причиной самой неожиданной и парадоксальной угрозы — угрозы заглянуть в бездну собственного сердца и увидеть в ней не только сталь, но и то, что она так долго подавляла: надежду.
|
|
| |
| doris | Вторник, 30.12.2025, 11:36 | Сообщение » 20 |
Переводчик
Сообщений: 1040
| Глава 1: Рождественское перемирие
Домик, который они сняли, был похож на декорацию из одного из тех старых рождественских фильмов, что Джон иногда видел по телевизору в мотелях, пролистывая каналы в поисках новостей о странных происшествиях. Двухэтажный, деревянный, с остроконечной крышей, уютно утопающий в сугробах по самую оконную раму. Он казался игрушечным, ненастоящим, особенно на фоне того хаоса, что был их обычной жизнью.
Внутри пахло хвоей, старой древесиной и слабым ароматом воска, как будто предыдущие жильцы только что погасили свечи. В углу гостиной, у камина, который Сара тут же проверила на предмет гипотетических уязвимостей, стояла невысокая, немного кривая ель. Ее купили на заправке на окраине городка, и вид у нее был соответствующий — редковатая, с осыпающимися иголками, но для Джона она была прекрасней любой студийной красавицы с идеальной укладкой.
Именно за ее украшение с воинственным видом взялся Дерек Риз. Он разбирал коробку с елочными игрушками — такими же неброскими, как и сама елка, — с выражением лица сапера, обезвреживающего бомбу. Каждый шар он вешал на строго выверенное расстояние от соседнего, его движения были резкими, экономичными. Казалось, он не украшал дерево, а составлял тактическую схему.
«Тратить временные и материальные ресурсы на подобную символику… Снижает общий уровень бдительности», — проворчал он, отходя на шаг и критически оглядывая свою работу. Елка выглядела не празднично, а правильно, как солдат на построении.
Джон, растянувшись на потрепанном диване и натянув на себя шерстяной плед, смотрел на это с усмешкой. «Расслабься, Дерек. Это называется «атмосфера». Создание уюта. Ты должен это помнить, из своего детства».
Дерек бросил на него колкий взгляд. «Мое детство закончилось в пятнадцать лет, когда ракеты Скайнет сожгли мир. «Уют» — это когда у тебя есть полная обойма и укрытие, а за спиной товарищ. А это, — он мотнул головой в сторону елки, — тактическая нецелесообразность».
«Ну, попробуй. Представь, что это… камуфляж», — не сдавался Джон. — «Маскировка под нормальность».
Взгляд Дерека смягчился на долю секунды. Он видел огонек в глазах племянника — тот самый, который гас, когда приходилось брать в руки оружие или стирать с лицa притворство. Этот огонек был важнее любой тактики. Он молча взял из коробки еще один синий шар и повесил его, намеренно сделав расстояние до соседнего на пару сантиметров меньше.
Джон перевел взгляд на Кэмерон. Она стояла у большого окна, выходившего в лес. Неподвижно, как статуя, заложив руки за спину — ее стандартная поза наблюдения. За ее спиной суетился Дерек, в камине потрескивали поленья, но весь ее мир, казалось, сузился до белого, кружащегося за стеклом хаоса. Снег падал густо, беззвучно, засыпая следы, скрывая под чистым, нетронутым покрывалом грязь и опасности внешнего мира.
Сара вошла в гостиную, неся две кружки. Пар поднимался над ними, распространяя сладкий, знакомый запах какао. Она протянула одну кружку Джону. Вторую, после почти незаметной паузы, поставила на подоконник рядом с Кэмерон.
«Держи. Для антуража», — сказала Сара, ее голос был ровным, но в нем слышалась тень усталой иронии, направленной на саму себя.
Кэмерон медленно повернула голову. Ее оптические сенсоры сфокусировались на дымящейся жидкости, затем на лице Сары.
«Моя внутренняя температура составляет 37.1 градус по Цельсию. Напиток не несет энергетической ценности для моей системы. Более того, его потребление не входит в стандартные поведенческие протоколы наблюдения».
«Просто сделай вид, Кэмерон, – вздохнула Сара, потирая переносицу. — Войди в роль. Мы же «нормальная семья», помнишь? В нормальных семьях пьют какао у камина в канун Рождества».
Кэмерон послушно взяла кружку. Ее движения были безупречны — она поднесла ее к губам, сделала небольшой, имитационный глоток, не пролив ни капли. Ее лицевые мышцы не дрогнули. Не было ни удовольствия, ни неудовольствия. Чистая, безупречная симуляция. Но когда она вернула кружку на подоконник и снова повернулась к окну, в ее процессоре что-то щелкнуло.
Анализ: Видимый спектр — интенсивность белого 98%. Тактильный анализ поверхности стекла — температура -4.2°C. Снег. Атмосферные осадки в форме кристаллов льда. Коэффициент трения на внешней поверхности снижается на 73%, что затрудняет передвижение. Эстетический параметр, согласно загруженным культурным базам: высокий. Данное явление напрямую ассоциируется с 1.4% данных, помеченных тегом «Рождество». Ассоциация: положительная.
Она не понимала «положительности». Это была просто переменная. Но файлы, связанные с этим тегом, были… сложными. Они содержали противоречивые данные об иррациональном поведении людей, о повышении уровня окситоцина, о добровольной трате ресурсов, о музыке. И о свете. Много данных о свете в темноте.
Вечером, когда Джон и Сара разошлись по своим комнатам — Сара, конечно, еще дважды проверила все замки и окна, — а Дерек ушел в свой ночной обход периметра, Кэмерон осталась в гостиной. Огонь в камине догорал, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены. Елка, увенчанная лишь одной гирляндой, стояла в углу, наполовину в темноте.
Кэмерон подошла к ней. Ее шаги были беззвучны по скрипучему деревянному полу. Она остановилась перед деревом и протянула руку, почти не касаясь, к одному из стеклянных шаров. Ее палец, тонкий и идеально гладкий, коснулся поверхности. Она была прохладная.
В ее памяти всплыл еще один обрывок. «Рождественские украшения. Исторически — символы надежды и света в период зимней тьмы. Некоторые паттерны указывают на иррациональную эмоциональную привязанность к данным объектам».
Свет в темноте. Эта концепция была ей знакома. Ее основная функция, ее миссия — быть светом в темноте для Джона Коннора. Защищать. Сохранять. Обеспечивать его выживание.
Она медленно опустила руку и достала из кармана своей куртки маленький предмет. В течение дня, пока Сара покупала продукты, а Джон и Дерек возились с машиной, она провела стандартный осмотр территории заправки. Среди кучи безделушек, заполнивших прилавки перед Рождеством, ее сенсоры выделили этот объект: маленькая, дешевая, слегка изогнутая серебристая звезда, вероятно, совершенно непримечательная, как и все на этой заправке. Она не несла тактической ценности. Но ее форма соответствовала 89% изображений «рождественской звезды» в ее базе данных.
Бесшумно, с хирургической точностью, она поднялась на цыпочки и водрузила звезду на верхушку елки. Звезда слегка перекосилась, ее отблеск отразился не в небо, а в сторону окна. Кэмерон смотрела на нее несколько секунд, ее процессор анализировал получившуюся композицию. Она посчитала это положение оптимальным для отражения лунного света из окна. Функционально. Логично.
Она не чувствовала удовлетворения. Но какой-то фоновый процесс, отвечающий за анализ соответствия миссии, выдал статус: «Дополнительный параметр среды установлен. Вероятность положительного воздействия на психологическое состояние Джона Коннора: повышена на 0.8%».
Этого было достаточно.
___________
На следующее утро их хрупкий мир дал первую трещину.
Дерек вернулся с утреннего обхода не просто настороженным, а взволнованным. По его лицу, испещренному следами вечной усталости, Джон мог прочитать это сразу. Это было то же выражение, что и перед теми случаями, когда на горизонте маячила битва.
«В лесу, в двух милях к востоку, есть заброшенная церковь», — начал он, снимая промокшую куртку. Его голос был низким, преднамеренно спокойным, каким он всегда был перед боем.
Сара, стоявшая у плиты, замерла с половником в руке. «И?»
«И там есть следы», — Дерек посмотрел прямо на Джона, а затем на Кэмерон, как если бы отчитывался перед командованием. «Не оленьи. Не человеческие. Точнее похожие на человеческие, но уж больно точные и идеальные».
В воздухе повисло молчание, густое и тяжелое. Треск поленьев в камине вдруг стал звучать угрожающе. Рождественское перемирие, длившееся менее суток, было грубо нарушено. Маска нормальности сползла, обнажив привычный, отточенный годами страх.
«Собираем вещи. Уезжаем. Сейчас же», — это даже не был приказ. Это был инстинкт. Голос Сары был стальным, в нем не осталось и следа от той женщины, что вчера пила какао. Она уже мысленно прокручивала маршрут, проверяла оружие, прикидывала, какие документы использовать.
«Подожди, мам», — Джон встал с дивана, его движение было резким. «Один след? Без признаков боя? Без попытки скрытного приближения? Это… это не их почерк».
«Их «почерк» — это смерть, Джон! — резко парировала Сара. — А способы бывают разные. Новые модели. Новые тактики.
«Мы не можем рисковать из-за одного «странного» следа».
«Странность убивает», — процитировала она сама себя, ее слова прозвучали как похоронный звон.
«Я просканировала сектор в радиусе пяти миль с момента нашего прибытия», — голос Кэмерон прозвучал ровно, без единой эмоции, и эта невозмутимость действовала успокаивающе. «Тепловых излучений, соответствующих известным типам терминаторов, не обнаружено. Недавних следов временного смещения — также. Биологических признаков жизни, за исключением местной фауны, в указанном радиусе нет. Вероятность того, что объект, оставивший следы, все еще представляет активную угрозу, составляет менее 3.7%».
Ее слова висели в воздухе. Данные против инстинкта. Логика против паранойи, которая не раз спасала им жизни.
«Он может быть неактивен. Или ждать», — не сдавалась Сара, но в ее голосе уже слышались сомнения.
«Или он может быть источником информации», — мягко, но настойчиво сказал Джон. «Новая модель? Неизвестная тактика? Мы не можем просто убежать. Мы должны проверить. Если заполучим его, мы можем узнать что-то новое о противнике. Это шанс».
Дерек мрачно смотрел в окно, в сторону леса. «Он прав, Сара. Разведка — это наше все. Если там есть хоть что-то, что может дать нам преимущество… Игнорировать это — большая глупость, чем украшать елку».
Решение созревало в тягостной тишине. Риск был колоссальным. Один неверный шаг — и их рождественский покой превратится в кровавую баню. Но возможность заглянуть в будущее, в планы Скайнет, была слишком соблазнительной.
«Хорошо, — наконец выдохнула Сара. Ее плечи были напряжены, как тросы. — Идем. Но правила те же: никаких геройств. Осмотр, оценка, и если что-то пахнет опасностью — немедленно отступаем. Понятно?»
Джон кивнул, в его глазах вспыхнул знакомый огонек — не праздного любопытства, а целеустремленности лидера. Дерек уже проверял магазин своей винтовки. Кэмерон стояла неподвижно, ее система готовилась к возможному бою.
Они вышли из домика в хрустящий морозный воздух. Иллюзия была разрушена. Они снова были бойцами, затерявшимися на вражеской территории. Единственным напоминанием о коротком перемирии оставалась кривая звезда на верхушке елки, одиноко отражавшая серое зимнее небо в окне пустующего дома.
|
|
| |
