|
Повороты судьбы
|
|
БотАН  | Суббота, 18.04.2026, 21:54 | Сообщение » 111 |
 Сказочник
Сообщений: 2828
| Первая половина очень атмосферная: как собираются на поиски приключений, как едут, о чём говорят, что видят. Хорошие образы, яркие.
Воспоследовавшие приключения закономерны. Искали – нашли, всё как водится у настоящих героев.
Медведь не помогает.
Зато болеутоляющее на высоте )
|
 |
| |
| Slider99 | Суббота, 18.04.2026, 23:17 | Сообщение » 112 |
 T-1
Сообщений: 233
| Цитата БотАН (  ) Медведь не помогает.
Да похоже не только медведь не помогает...., не понимаю почему так. Недавно начал выкладывать на АТ, там кардинальное неприятие. Книга по Содружеству - больше тысячи просмотров в день, рекорд больше 100 часов чтения за сутки (при том что вторая неделя выкладки только), Книга по Терминатору - 10-20 просмотров и при этом половина минусует (чтения минуты, даже до часа не дотягивает)...., прям руки опускаются... сижу перечитываю думаю что править, что резать, что переписывать
Исправлено Slider99 - Суббота, 18.04.2026, 23:19 |
|
| |
| БотАН | Воскресенье, 19.04.2026, 09:45 | Сообщение » 113 |
Сказочник
Сообщений: 2828
| Slider99, рискну предположить, что отдельных господ не радует слишком далёкая предыстория с обилием незнакомых и ничего им, избалованным читателям, не говорящих персонажей. Притом, действующие лица эти в сочинении равноправны со знакомыми по экрану именами (а то и перевешивают их), орудуют полностью наравне с главным героем – и притом, повторяю, ничего не говорят капризному потребителю. Ну и что? На всех не угодишь.
|
|
| |
| Slider99 | Понедельник, 20.04.2026, 11:33 | Сообщение » 114 |
T-1
Сообщений: 233
| Глава 17. Тени прошлого
Серый утренний свет пробивался сквозь запылённые окна лазарета, ложился на кафельный пол бледными прямоугольниками, в которых медленно кружились пылинки. Пахло лекарствами, хлоркой и чем-то ещё — тем особенным, тяжелым запахом, который всегда появляется там, где лежат раненые. Запах крови, пота и чужой боли — он въедался в стены, в простыни, в сам воздух.
Эмилия открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок, собираясь с мыслями. Потолок был старый, с трещинами, кое-где облупившаяся краска свисала неровными лохмотьями. Над головой тускло горела лампа дневного света — она мерно гудела, и этот гул въедался в мозг, мешая думать.
Бок ныл ровной, пульсирующей болью — напоминание о вчерашнем. Каждое движение отдавалось тупым ударом в рёбра, и Эмилия старалась лежать неподвижно, чтобы не тревожить рану. Она осторожно повернула голову и увидела Мигеля.
Он сидел на стуле, придвинутом вплотную к койке, и дремал, уронив голову на грудь. Лицо его было бледным, под глазами залегли глубокие тени — похоже, он не спал всю ночь. На коленях у него лежала та самая книга, которую он принёс вчера — старый, потрёпанный томик фантастики с выцветшей обложкой. Руки Мигеля, сжимавшие книгу, были тонкими, с длинными пальцами связиста — такими пальцами удобно настраивать частоты, крутить ручки приёмников… а еще играть на пианино. Сейчас они безвольно покоились на обложке.
Эмилия смотрела на него и чувствовала что-то странное. Этот человек, всегда тихий, незаметный, вечно сидящий в своём радиоузле среди гула приборов и треска эфира — он пришёл. И остался.
— Ты чего здесь? — спросила она. Голос её прозвучал хрипло, и Мигель дёрнулся, открывая глаза.
— Проснулась? — Он потёр лицо ладонями, прогоняя сон. В уголках глаз собрались капельки — то ли от усталости, то ли просто. — Воды принести?
— Не надо. Я спросила: ты чего здесь?
— Ну... — он замялся, провёл рукой по волосам, взлохматив их ещё больше. — Пришёл проведать. А потом заснул. Извини.
— Глупости не говори.
Эмилия попыталась приподняться, но боль в боку заставила её зашипеть сквозь зубы и откинуться обратно. Простыни под ней сбились, стали влажными от пота. Она зажмурилась, пережидая приступ.
— Лежи, — Мигель осторожно коснулся её плеча. Пальцы у него были прохладные, но прикосновение было таким бережным, словно она была сделана из стекла. — Врач сказала, тебе надо отдыхать и стараться не шевелится.
— Врач много чего говорит.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах было что-то, чего Мигель раньше не видел. Не привычная холодность, не отстранённость — а просто... усталость? Или что-то другое? Может быть, благодарность. Эмилия не привыкла, чтобы о ней заботились. Она всегда была той, кто заботится о других.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— За что?
— За книгу. И за то, что сидел здесь.
Мигель пожал плечами. Плечо хрустнуло — видно, затекло от неудобной позы.
— Не за что. Ты бы для любого из нас сделала то же самое.
— Сделала бы, — согласилась Эмилия. — Но не для каждого сидела бы всю ночь.
Он не нашёлся, что ответить. Просто сидел и смотрел на неё, и в этом молчании было что-то такое, от чего у Эмилии вдруг защипало в глазах. Она отвернулась к стене, уставилась на облупившуюся краску, на тени, пляшущие от лампы.
— Иди отдыхай, — сказала она. — Выспись нормально.
— А ты?
— Я никуда не денусь. Лежу тут, как бревно.
Мигель усмехнулся. Усмешка вышла кривой, но тёплой.
— Ладно. Я вечером зайду.
— Заходи.
Он поднялся, поправил съехавшую куртку и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим скрипом. Эмилия закрыла глаза и вдруг поймала себя на том, что ждёт вечера. Ждёт, когда этот тихий связист снова появится в дверях.
Странно. Очень странно.
Она провела рукой по повязке, нащупала края бинтов. Боль немного утихла. Может быть, от того, что она перестала бороться с ней. А может, от того, что рядом был кто-то, кому она была небезразлична.
За окном лазарета, в сером небе, мелькали охотники. Но здесь, в палате, было тихо и почти спокойно.
В штабе было накурено так, что хоть топор вешай — сержант-майор не изменял своей привычке дымить как паровоз, несмотря на больные лёгкие. Даже приоткрытое окно не спасало от него. Сизый дым слоями висел под потолком, смешиваясь с запахом старой бумаги и пота. На столе, заваленном картами и документами, были разложены обломки одного из «рапторов», привезённые Дереком. Второго, более целого, с выдранным аккумуляторным блоком уже отвезли к ученым в горы. Искореженный металл, куски брони, обрывки проводов — всё это выглядело как останки неведомого зверя.
Коннор сидел над столом, в свете настольной лампы, и внимательно рассматривал каждый фрагмент. Рядом стояла рация, из которой доносился голос Гейтса — учёный говорил быстро, сбивчиво, видно, тоже не спал всю ночь, разбирая трофеи.
— ...структура брони интересная, — говорил Гейтс, и в его голосе слышалось неподдельное восхищение исследователя. — Легче, чем у Т-100, но прочнее. Какой-то композит, похожий на керамику, но с металлической основой. Они явно экспериментируют с материалами. Если бы мы могли получить целый образец...
— Что ещё? — перебил Коннор, разглядывая кусок сервопривода.
— Сервоприводы. Они быстрее, чем у старых моделей и надежнее. Эти машины созданы для преследования. Скорость, манёвренность, но в ущерб защите. Если вы сумеете подбить «раптора», он не встанет. У них более слабое шасси, перегрузки при падении с высоты просто разносят корпус. Но тут интересный момент: у вас два образца. Один с разрушенной сенсорной головой ваш — фактически мёртв. А второй... который доставили к нам… у него повреждён сервопривод ноги, но всё остальное цело. Ваши бойцы извлекли аккумулятор, чтобы он не дёргался, но уж слишком варварским способом… Нет чтобы просто отсоединить, так они… но в остальном это почти готовый экземпляр. Мы его уже изучаем.
— И что еще удалось узнать?
— Во-первых, эти машины действительно имеют продвинутую систему связи. И способны объединяться в рой, это очень плохо для нас. Они обмениваются данными в реальном времени. Но есть и хорошая новость: судя по протоколам, они не могут объединяться в группы больше семи, может восьми единиц. Видимо, это ограничение заложено в их архитектуре, чтобы избежать перегрузки каналов. Так что, если встретите больше, значит, где-то рядом есть ретранслятор или командный пункт.
— Семь — это уже много, — заметил Коннор.
— Много, но не безнадёжно. Ещё мы выяснили, что при повреждении конечностей эти модели не пытаются продолжать бой, а зацикливаются. Видимо, в них заложен приоритет самосохранения, но пока до конца не отлажен. Именно по этому он после повреждения не продолжил атаку, а завис. Это их слабость — можно вывести из строя, не уничтожая полностью.
— То есть если отстрелить ногу, он замирает и пытается «починиться»?
— Именно. В этот момент он уязвим. Но учтите, это, судя по всему, ранние модели. В следующих версиях прошивки эту «детскую болезнь» могут исправить.
— Понял, доктор. Работайте дальше.
— Работаем. Если найдём ещё что-то — сообщу. Конец связи.
Динамик щёлкнул и затих. В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием лампы и далёкими звуками снаружи — где-то во дворе перекликались люди, лязгал металл, урчал двигатель.
Коннор откинулся на спинку стула и посмотрел на сержант-майора. Старик сидел в углу, попыхивая трубкой, и его лицо в клубах дыма казалось высеченным из старого камня.
— Слышал?
— Слышал, — кивнул сержант-майор, выпуская очередное облако. — Стая. Но хотя бы не больше семи.
— И то хлеб. Значит, можно планировать засады. Выманивать по одному и добивать.
— А если они начнут охотиться всемером?
— Тогда нам придётся очень тяжело. Но будем надеяться, что до этого не дойдёт.
Сержант-майор выпустил клуб дыма, наблюдая, как он поднимается к потолку.
— Люди устали, Джон. Они держатся, но усталость накапливается. Вон, Дерек еле на ногах стоит, а он молодой. Что говорить о тех, кому за пятьдесят?
— Знаю. — Коннор встал, подошёл к окну. За мутным стеклом виднелся серый двор, люди, снующие туда-сюда, грузовики, палатки. Обычная жизнь постапокалипсиса. — Поэтому нам нужно не просто воевать, а давать им надежду. Что мы не зря всё это делаем. Что есть смысл.
— Даёшь?
— Пытаюсь.
Они помолчали. Где-то во дворе зачихал двигатель дизель генератора, а потом стих. Свет лампы мигнул, но не погас, включился резервный генератор. Коннор повернулся.
— Надо отправлять группу к заводу. Где, по данным Гейтса, собирают этих «рапторов». Если мы узнаем, сколько их и где они базируются, сможем подготовиться. Может, даже ударить первыми.
— Кого пошлёшь?
— Дерека. Эмилию, если к этому времени поправится. Риверу. Микаэлу. И Дони — ему надо искупить свой страх.
— Он не трус, — возразил сержант-майор. — Просто молодой. В его возрасте любой бы испугался.
— Знаю. Но страх лечится только делом. Если он не пойдёт, так и будет бояться всю жизнь.
Сержант-майор кивнул. В этом была своя правда.
— Когда?
— Через неделю. Эмилия скорее всего уже оклемается, подготовимся — и в путь.
Дерек сидел на крыльце нового дома, греясь в лучах редкого солнца. Солнце действительно выглянуло — впервые за несколько недель. Оно было бледным, холодным, его лучи почти не грели, но сам факт его появления уже был чудом. Люди во дворе задирали головы, щурились, улыбались. Кто-то даже снял куртку и подставил лицо свету.
Дерек смотрел на это и думал о том, что когда-то, в детстве, он не замечал солнца. Оно было просто частью жизни, как воздух или вода. Теперь каждый луч — событие.
Рядом села Адриана. Она была в своей обычной куртке, но лицо её тоже было обращено к небу.
— Не замёрз? — спросила она.
— Нет. Тепло.
— Ты про солнце?
— Про всё.
Она взяла его за руку. Пальцы у неё были холодными, но он сжал их крепче, стараясь передать своё тепло.
— Как там Эмилия? — спросила Адриана.
— Нормально. Врач сказал, через неделю – две встанет. Мигель от нее не отходит. Сидел у неё всю ночь.
— Мигель? — удивилась Адриана. — Тот связист? Тихий такой?
— Тот самый. — Дерек усмехнулся. — Кто бы мог подумать, что у них такое... возникнет. Я всегда думал, что Эмилия вообще ни к кому не привяжется.
— Люди раскрываются по-разному. Иногда для этого нужна встряска. Пуля, которая прошла в сантиметре от жизни, меняет многое.
— Наверное.
Они помолчали, глядя на новый дом. Там, за стенами, слышались голоса, детский смех, стук инструментов. Жизнь налаживалась. Кто-то вбивал гвозди, кто-то таскал доски, кто-то просто сидел на скамейке и грелся на солнце.
— Как тут у вас? — спросил Дерек.
— Нормально. Контрразведка работает, людей проверяем потихоньку. Ничего подозрительного пока нет. Тот Хуан, который сбежал, больше не появлялся. То ли правда ушёл, то ли затаился где-то. Мы его ищем, но пока безрезультатно.
— Может, он просто испугался?
— Может. Но на всякий случай мы усилили патрули.
— Правильно.
— А с жильём как?
— Люди обживаются. Конечно, не курорт, но лучше, чем в палатках. Майк и Денни тут постоянно, помогают с ремонтом. Дети уже в школу бегают — профессор ведёт уроки. Сегодня даже солнечное затмение обсуждали.
— Солнечное затмение?
— Ну, как объяснить детям, что солнце иногда появляется.
Дерек улыбнулся.
— Хорошо.
Адриана посмотрела на него. В её глазах была тревога, которую она старалась скрыть.
— А ты как? После вчерашнего?
— Нормально, — ответил Дерек. — Привык уже.
— К такому не привыкают.
— Привыкают. Или умирают.
Она прижалась к нему, спрятала лицо у него на плече.
— Не говори так.
— Правду говорю. — Он вздохнул, чувствуя, как пахнут её волосы — дымом, улицей, чем-то родным. — Но сегодня я живой. И это главное.
Солнце медленно уползало за тучи. Опять наступала серость. Тени становились длиннее, воздух — холоднее.
— Пойдём, — сказала Адриана. — Холодает.
— Пойдём.
Они поднялись и пошли в дом, где их ждали люди, которым они были нужны.
Вечером Мигель снова пришёл в лазарет. Эмилия читала — ту самую книгу, которую он принёс. Старый, потрёпанный томик, на обложке которого красовалась ракета и звёзды. Она подняла глаза, когда он вошёл, и на её лице мелькнуло что-то похожее на улыбку — редкое выражение для неё.
— Опять здесь?
— Опять, — кивнул он, усаживаясь на стул. Стул жалобно скрипнул под ним. — Не выгонишь?
— Не дождёшься.
Он улыбнулся. В свете тусклой лампы его лицо казалось усталым, но спокойным.
— А работать кто будет?
— Рация работает и без меня. Мигель-младший там сидит.
— У тебя есть сын?
— Племянник. Сестры. Она погибла в первые дни, а он выжил. Чудом, наверное. Теперь живёт здесь, в Пасадене. Тринадцать лет, помогает на кухне. Хороший парень, толковый. Математику любит, как и я когда-то.
— Я не знала.
— Ты много обо мне не знаешь.
Эмилия посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах было что-то новое — не холод, не настороженность, а интерес.
— Расскажи.
И он рассказал. О том, как жил до войны, работал на телевидении, сидел в аппаратной, крутил ручки, настраивал частоты. О том, как встретил Судный день в студии — прямо во время прямого эфира. О том, как выбрался из здания, когда оно уже горело. О том, как нашёл племянника в руинах их дома, под обломками, живого, но перепуганного насмерть. О том, как они скитались, как прибились к группе выживших, потом пришли сюда, здесь и осели.
Она слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, спросила:
— А у тебя кто-нибудь остался? Кроме племянника?
— Только он. И теперь вы все. — Он обвёл рукой лазарет. — Вы.
Она взяла его за руку. Ладонь у него была тёплой, чуть влажной, с мозолями от работы.
— Не уходи сегодня.
— Не уйду.
Он остался. Сидел рядом, держал её за руку, и они молчали. Иногда молчание говорит больше, чем слова. За окном, в темноте, кружили охотники, но здесь, в маленькой палате, было тепло и спокойно. Лампочка мерно гудела, отбрасывая на стены длинные тени.
Эмилия закрыла глаза, чувствуя тепло его руки. Боль в боку утихла, или она просто перестала её замечать.
— Мигель, — прошептала она.
— Ммм?
— Спасибо, что ты есть.
Он не ответил. Только сжал её руку чуть крепче.
Вечером во дворе снова зажгли костёр. Дрова трещали, искры взлетали в темноту и гасли, не долетев до земли. Дерек и Адриана сидели рядом, глядя на огонь. Рядом пристроились Кайл и Элисон. Пламя освещало их лица, делало их мягче, добрее.
— Сегодня хорошо, — сказал Кайл, подбрасывая в огонь ветку. — Солнце было.
— Было, — согласилась Элисон.
— Ты видела?
— Видела.
Она смотрела на пламя, и в её глазах отражались искры. Медведь лежал у неё на коленях, и она машинально гладила его по потёртому уху.
— Элисон, — позвал Кайл. — Ты чего?
— Думаю.
— О чём?
— О том, что будет дальше.
Дерек посмотрел на неё. Девочка взрослела. Ей уже не пять, а почти восемь. И она видела слишком много для своего возраста — смерть, войну, боль. Но в её глазах всё ещё горел тот свет, который был у детей, не познавших зла.
— Не бойся, — сказал он. — Мы справимся.
— Я не боюсь. — Она подняла на него глаза. — Просто иногда вижу сны. Странные. Там есть люди с железными лицами и красными глазами. Они ходят среди нас, и никто не знает, что они не люди.
Дерек переглянулся с Адрианой. Такие сны снились Элисон и раньше, и они всегда сбывались.
— Это просто сны, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Может быть. — Элисон снова уставилась в огонь. — А может, нет.
Кайл обнял её.
Где-то в лазарете Мигель и Эмилия сидели молча, держась за руки. Где-то в новом доме Майк и Денни пили чай и вспоминали старые времена, когда они с Дереком колесили по дорогам и ещё не знали, что такое настоящая война. Где-то в штабе Коннор и сержант-майор планировали новые операции.
Ночью Коннор стоял на крыше и смотрел на звёзды — вернее, на то место, где они должны были быть. Вместо звёзд над головой кружили охотники, их красные огоньки иногда мерцали в темноте, словно зловещие созвездия. Но сегодня они держались на почтительном расстоянии, не снижались.
Холодный ветер трепал волосы, забирался под куртку. Коннор стоял неподвижно, вглядываясь в темноту. Где-то там, за горами, за лесами, Скайнет планировал новые атаки. Где-то там строились новые машины.
— Не спится? — к нему подошёл сержант-майор, опираясь на костыль. Старик тоже смотрел на небо.
— Думаю.
— О чём?
— О том, что Гейтс сказал. Стая. Если они начнут охотиться вместе, нам придётся туго. Мы не сможем отбиваться поодиночке.
— Значит, надо бить их поодиночке. Пока они не собрались. Выслеживать и уничтожать.
— Согласен. — Коннор повернулся к нему. — Через неделю отправляем группу к заводу. Надо разведать, сколько их там и где база. Может, даже удастся заложить взрывчатку.
— Кого?
— Дерека, Эмилию… навероное, Риверу, Микаэлу, Дони.
— Эмилия ещё не оклемалась.
— Я в неё верю.
Сержант-майор кивнул. В это верили все.
— А ты?
— Я останусь здесь. Координировать. И готовить оборону на случай, если они сунутся сюда.
— Правильно.
Они помолчали. Ветер завывал в вентиляционных трубах, где-то далеко залаяла собака.
— Знаешь, — вдруг сказал сержант-майор, — я иногда думаю: а что, если мы всё это делаем зря? Если они всё равно победят?
— Не победят, — твёрдо ответил Коннор. — Пока мы есть, у них нет шанса.
— Оптимист.
— Реалист. Я знаю, что будет, если мы проиграем. Поэтому мы не проиграем.
Сержант-майор усмехнулся.
— Ладно, иди спать. Завтра будет тяжёлый день.
— Завтра всегда тяжёлый день. — Коннор улыбнулся. — Но послезавтра может быть легче.
Он спустился с крыши, а старик ещё долго стоял, глядя на небо, где кружили охотники. Потом и он ушёл.
|
|
| |
| БотАН | Вторник, 21.04.2026, 09:22 | Сообщение » 115 |
Сказочник
Сообщений: 2828
| Мильку серенький волчок куснул больно за бочок. А Коннор толкает и толкает девку в скорый новый поход. Недоброе замыслил, избавиться хочет? «Послезавтра может быть легче» – это он о чём? (здесь должен быть стрррашно подозрительный смайлик)
|
|
| |
| Slider99 | Вторник, 21.04.2026, 16:14 | Сообщение » 116 |
T-1
Сообщений: 233
| Глава 18. В осаде
Утро встретило группу непривычно ярким светом. Солнце, которое ещё вчера лишь робко проглядывало сквозь тучи, сегодня залило двор базы лучами. Люди жмурились, щурились, но никто не жаловался. Снег во дворе заметно осел, обнажив пятна мокрой земли, из которой там и тут торчали прошлогодние травинки — мёртвые, бурые, но всё же напоминающие о том, что когда-то мир был зелёным. Где-то на крыше даже зачирикала птица — первая за многие месяцы. Дерек поймал себя на мысли, что не слышал птичьего пения уже... сколько? Лет пять, шесть? А может, и больше.
Вот так живёшь и не замечаешь, что птицы исчезли, — подумал он. — А когда появляются — удивляешься, как ребёнок.
Дерек стоял у «Хамви», проверяя снаряжение. Все как обычно. Действия с годами вевшиеся в подкорку и ставшие привычкой. Автомат, три магазина, гранаты, сухпай, аптечка. Всё как всегда, но сегодня каждое движение давалось с особенной тщательностью. Он поймал себя на том, что в который раз проверяет магазины, хотя знал, что они полны. Спокойствие, — приказал он себе. — Нервозность передаётся группе.
Рядом готовились остальные. Таня возилась с разгрузкой, подгоняя лямки. Она заметно нервничала, хотя старалась этого не показывать. Раньше она всегда была на вторых ролях, прикрывала, обеспечивала связь. Теперь предстояло идти в самое пекло. Пальцы её дрожали, когда она поправляла ремни.
— Готова? — спросил Дерек.
— Готова, — ответила она, но голос дрогнул.
— Не дрейфь. В Сан-Диего мы все через это прошли. Ты справишься.
— Я не дрейфлю. Просто... ответственно. Эмилия бы лучше справилась.
— Эмилия сейчас в лазарете, а ты здесь. Значит, судьба. — Дерек посмотрел ей в глаза. — Ты стреляешь не хуже её. А соображаешь даже быстрее. Просто не привыкла командовать.
— Я и не командую. Ты командуешь.
— Вот и слушайся меня. И будет всё хорошо.
Сказал бы я себе это лет пять назад, — усмехнулся он про себя. — Когда сам в первый раз в бой шёл. Тоже, наверное, так же дрожал.
Микаэла, как всегда, сидела на капоте, ухаживая за оптикой снайперской винтовки, убирая с нее несуществующие пылинки. Её зелёные глаза скользнули по Тане, и она коротко кивнула — мол, всё будет нормально. В этом кивке было что-то успокаивающее, почти материнское. Странно, — подумал Дерек. — Она всегда казалась такой отстранённой, а сейчас... заботится.
Ривера в сотый раз проверял двигатель, хотя тот работал как часы. Он что-то бормотал себе под нос. Дони переминался с ноги на ногу, но уже не так нервно, как в прошлый раз. Видно, что по немного привыкал.
Из дверей лазарета вышла Эмилия. Она двигалась осторожно, придерживая рукой бок, но стояла прямо. Лицо было бледным, но глаза горели привычным холодным огнём. Рядом с ней шёл Мигель, готовый подхватить, если она оступится.
— Дерек, — окликнула она.
Он подошёл.
— Врач сказал, что если я сейчас пойду..., в общем не пускают, — сказала она без предисловий. Голос её звучал ровно, но в глазах плескалась такая злость, что Дерек невольно отступил на полшага. — И рана откроется. Так что...
— Ты остаёшься, — кивнул с легкой улыбкой Дерек. — Я понял. Таня справится. Она толковая. И Микаэла в случае чего прикроет.
— Справится.
Они помолчали. Эмилия посмотрела на группу, потом снова на Дерека. В её взгляде было что-то, чего он раньше не видел. Не приказ, не холодная уверенность — а... просьба? Она редко кого-то просит, — понял Дерек. — А сейчас просит. За них.
— Присмотри за ними.
— Всегда присматриваю.
Мигель подошел ближе к Эмилии, встал рядом. Она не отстранилась, наоборот — чуть заметно оперлась на его плечо. Жест был таким естественным, что Дерек на мгновение замер. Кто бы мог подумать, что эти двое... Но думать об этом было некогда.
— Выздоравливай, — сказал Дерек. — Мы вернёмся, а ты ещё навоюешься.
— Знаю. — Она криво усмехнулась. — Но сидеть в лазарете, пока вы там... это хуже, чем под пулями.
— Терпи.
Группа погрузилась в машины. Дерек сел за руль первой, рядом с ним Таня. Микаэла и Дони во второй, Ривера за рулём. Моторы взревели, и колонна выехала за ворота.
Эмилия смотрела вслед, пока машины не скрылись за поворотом.
— Вернутся, — тихо сказал Мигель.
— Знаю. — Она взяла его за руку. — Пойдём. Надо радио послушать.
Они ушли в лазарет, а солнце всё светило, заливая базу тёплым, почти летним светом. Где-то на крыше снова зачирикала птица.
Жизнь продолжается, — подумал Дерек, выезжая на трассу. — Даже здесь. Даже сейчас.
Дорога на восток была знакомой, но что-то изменилось. Снега стало меньше. В низинах уже образовались лужи, и машине приходилось объезжать их, чтобы не застрять. Воздух был сырым, но не таким колючим, как раньше. Пахло талой водой и прелой листвой — запахами, которые Дерек почти забыл. В детстве я ненавидел этот запах, — вспомнил он. — Слякоть, грязь, вечно мокрые ноги. А теперь... теперь это пахнет жизнью.
— Теплеет, — заметил Ривера по рации. В его голосе слышалось что-то среднее между удивлением и тревогой. — Второй год подряд замечаю. В прошлом марте ещё сугробы были по пояс.
— Хорошо или плохо? — спросил Дони.
— И хорошо, и плохо. Хорошо — меньше мёрзнуть. Плохо — талая вода может затопить подвалы, где у людей запасы. И банды активнее становятся, когда тепло. И звери просыпаются.
— Какие звери?
— Всякие. В лесах, в горах. Они тоже есть хотят.
Дерек молчал, всматриваясь в дорогу. Где-то там, впереди, был завод, где собирали «рапторов», а может и еще кого-то похуже. Данные Гейтса указывали примерный район, но точных координат не было. Ривера вёл по памяти, периодически ориентируясь по старым картам.
Интересно, что он чувствует? — подумал Дерек, глядя машину Риверы через лобовое стекло. — Летал над этими местами, видел их живыми. А теперь ведёт нас по руинам.
— Таня, — позвал Дерек. — Как самочувствие?
— Нормально, — ответила она, но голос выдавал напряжение. — Просто... здесь как-то пусто. Слишком тихо.
— Это хорошо. Значит, никого нет.
— Или они затаились.
— Тоже вариант.
Она права, — подумал Дерек. — Тишина бывает обманчивой. Особенно здесь.
Они проехали ещё километров двадцать. Пейзаж становился всё более мрачным. Разрушенные дома, все больше остовов от сгоревших машин, искореженный ржавый металл. Здесь когда-то шли бои — не с машинами, а с людьми. Слишком много гильз, слишком много следов от пуль на стенах. На одном из перекрёстков висела табличка, прибитая к столбу: «Здесь была банда Мясников. Если читаешь это — мы ушли. Но не факт, что не вернёмся».
Люди, — вздохнул Дерек. — Всегда найдут, из-за чего поссориться. Даже когда общий враг у ворот.
— Банды, — прокомментировал Ривера. — Местные делили территорию. Видать, не поделили.
— Не поделили? — переспросила Таня.
— Видишь? — он указал на груду останков, присыпанных землёй и обломками. — Поделили. Теперь это ничья земля.
Машины осторожно объезжали место побоища. В воздухе витал запах тлена, даже несмотря на еще не полностью сошедший снег. Дони отвернулся, стараясь не смотреть.
— Бывал здесь? — спросил его Ривера.
— Нет. Но слышал. Про эту банду. Была довольно крупной по местным меркам. Говорят, они человек сорок держали в подчинении. Пока не перессорились.
— Люди, — вздохнул Ривера. — Всегда найдут, из-за чего поссориться.
К вечеру они въехали в зону мелких разрушенных городков. Дорога стала хуже — асфальт превратился в крошево, приходилось объезжать огромные ямы. Скорость упала до пятнадцати километров в час.
— Надо искать место для ночлега, — сказал Ривера вызвав Риза по рации. — Скоро стемнеет, а в темноте мы тут колёса переломаем.
— Согласен. Присмотри место.
Они нашли полуразрушенный придорожный мотель. Двухэтажное здание с частично обвалившейся крышей, но с крепкими кирпичными стенами. Внутри было пусто, только ветер гулял по пустым комнатам.
— Машины за здание, — скомандовал Дерек. — Микаэла, ищи позицию на крыше. Дони, организуй дозор. Таня, Ривера — проверьте здание.
Они быстро обустроились. Микаэла забралась на уцелевший кусок крыши, откуда открывался хороший обзор. Дони занял позицию у входа. Остальные устроились в комнате без окон, где можно было зажечь свет без риска быть замеченными.
— Есть хотите? — спросил Ривера, доставая сухпай.
— Давай, — кивнул Дерек. — Только быстро.
Они перекусили в темноте, почти не разговаривая. Каждый думал о своём. Дерек смотрел на Таню и видел, как она сжимает автомат, даже когда ест.
— Отдохни, — сказал он ей. — Я пока подежурю.
— Я в порядке.
— Отдохни, — повторил он. — Завтра будет тяжёлый день.
Она кивнула и облокотившись на какой-то мешок закрыла глаза.
Дерек стоял на посту, вглядываясь в темноту. Луна иногда пробивалась сквозь облака, заливая руины призрачным светом. Было тихо. Слишком тихо.
Он уже начал клевать носом, когда услышал звук. Тихий, едва различимый. Что-то скреблось по асфальту.
Дерек насторожился, вглядываясь в темноту. Звук повторился — ближе.
— Таня, — шепнул он. — Проснись.
Она открылась мгновенно, как будто и не спала.
— Что?
— Там что-то есть.
Они прислушались. Теперь звуки стали отчётливее — чьи-то шаги, тяжёлое дыхание, редкое рычание.
— Звери, собаки? — прошептала Таня.
— Не похоже на собак.
Из темноты выступили силуэты. Крупные, сгорбленные, с длинными мордами. Они двигались на четырёх лапах, но их тела были неестественно большими. Шерсть свалялась, глаза горели зелёным в лунном свете.
— Что это? — выдохнула Таня.
— Волки, — ответил Дерек, не веря своим глазам. — Но таких я никогда не видел.
Их было пятеро. Они окружили мотель, принюхиваясь, скаля зубы. Огромные, с загривками, торчащими как у гиен.
— Буди всех, — тихо сказал Дерек. — Только тихо.
Таня скользнула внутрь. Через минуту все были на ногах, оружие наготове.
— Волки? — переспросил Ривера, выглядывая в щель. — Таких волков не бывает.
— Теперь бывает, — ответила Микаэла. — Радиация.
— Они нападут?
— Голодные, точно нападут.
Волки тем временем приближались. Они явно чуяли людей, но не решались нападать на укреплённое здание. Один из них, самый крупный, подошёл почти вплотную и зарычал, глядя прямо на Дерека.
— Уходи, — прошептал Дерек. — Уходи, не надо.
Волк оскалился, но не двинулся с места.
— Если они пойдут в атаку, — сказал Ривера, — нам придётся стрелять. А выстрелы привлекут всё, что есть в округе.
— Знаю.
Минуты тянулись бесконечно. Волки кружили вокруг мотеля, иногда замирая и принюхиваясь. Люди затаили дыхание.
Наконец вожак развернулся и неторопливо потрусил прочь. Остальные последовали за ним.
— Ушли, — выдохнул Дони.
— Пока да, — ответил Дерек. — Но они вернутся. Чуют добычу.
— Что делать?
— Не спать. Всем быть наготове.
Они простояли так до рассвета. Волки больше не появлялись, но их вой иногда доносился из темноты — то близко, то далеко. Никто не сомкнул глаз.
Когда небо начало светлеть, Дерек позволил себе выдохнуть.
— С рассветом уходим. Надо найти завод и вернуться. Здесь долго задерживаться становится слишком опасно.
Таня сидела на полу, сжимая автомат. Глаза её были красными от усталости, но в них горела решимость.
— Ты как? — спросил Дерек.
— Нормально. — Она покачала головой. — Что это были за твари?
— Мутанты. Скайнет уничтожает города, а радиация делает своё дело с животными. А так как их численность ни кто не контролирует, то скоро их будет много, если конечно пищи хватит…
— Значит, теперь у нас новый враг?
— Не новый. Просто ещё один.
Они собрались и через час уже были в дороге. Усталые, не выспавшиеся, но живые.
Дорога петляла между холмами. Скорость приходилось держать низкой — слишком много препятствий. К полудню они въехали в зону, где когда-то был небольшой городок. Руины, занесённые снегом и грязью.
И вдруг услышали гул. Низкий, тяжёлый, вибрирующий. Не такой, как у охотников. Другой. Мощнее. Он шёл откуда-то из-за холмов, нарастал, давил на уши, заставлял сердце биться чаще.
— Стоять! — крикнул Дерек в рацию. — Всем замереть! Машины не глушить, но не двигаться!
Колонна замерла. Дерек вылез из кабины, вглядываясь в небо. Таня последовала за ним, автомат наготове. Гул нарастал, становился почти невыносимым.
Что это? — пронеслось в голове. — Никогда такого не слышал.
Из-за холмов показалась махина — огромная, неуклюжая, похожая на гибрид вертолёта и грузового самолёта. Два винта по бокам впереди, еще два поменьше сзади, грузовой отсек. Она шла низко, метрах в двухстах над самой землёй, и в её чреве, сквозь решетчатые борта угадывались очертания машин — ряды тёмных силуэтов, подвешенных на креплениях.
— Твою мать, — выдохнул Ривера, тоже выбравшись из машины. — Это что за хрень?
— Очень похоже, что это транспортник, — ответил Дерек, не отрывая взгляда от неба. Скайнет перебрасывает войска. Как десант. Как армия.
— Куда? — прошептала Таня.
— Не знаю. Но явно не в гости.
Машина прошла мимо. Её тень накрыла группу на несколько секунд, и в этот момент Дерек разглядел детали — створки грузового отсека, антенны на корпусе, тускло мерцающие огни. Она была огромной. Намного больше всего, что они видели раньше. Если такие начнут летать каждый день... — мысль оборвалась, не успев сформироваться. Страшно было даже думать.
— Не стрелять, — приказал Дерек, хотя никто и не думал. — Бесполезно. Мы ей не повредим. Только себя выдадим.
Транспортник уходил на восток, его гул стихал, растворяясь в сером небе. Тишина, наступившая после него, казалась оглушительной.
— Куда они? — спросил Дони, когда тишина вернулась.
— Возможно туда же, куда и мы, — мрачно ответил Дерек. — Или еще дальше. К базе.
— Значит, нас там встретят?
— Если повезёт — нет. Если нет... будем импровизировать.
Группа загрузилась обратно. Настроение упало. Теперь они знали, что враг где-то рядом, и что их миссия стала ещё опаснее. Таня сидела молча, сжимая автомат так, что побелели костяшки.
— Таня, — позвал Дерек. — Дыши.
— Я дышу.
— Чаще. А то посинеешь.
Она попыталась улыбнуться, но вышла кривая гримаса.
— Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы не в первый раз.
— В первый без Эмилии.
— Эмилия сейчас в тепле и безопасности. А мы здесь. Значит, мы должны сделать так, чтобы она не зря там сидела.
Таня кивнула, но страх в глазах остался. Страх — это нормально, — подумал Дерек. — Страх помогает выжить. Главное — чтобы он не парализовал.
Он посмотрел в окно на проплывающие мимо руины. Сколько ещё таких миссий впереди? Сколько ещё раз придётся смотреть в небо и гадать, что там летит?
Ответа не было.
К вечеру они въехали в зону, где когда-то был очередной небольшой городок. Теперь — руины, разграбленные, заброшенные, занесённые снегом и грязью. Узкие улочки, с брошенными машинами, создавали идеальные условия для засады. Дерек вёл машину осторожно, стараясь не шуметь. Каждый шорох, каждый скрип подвески отдавался в ушах, как выстрел.
Здесь можно спрятать целую армию, — подумал он, оглядывая руины. — И мы даже не узнаем, пока не начнут стрелять.
— Микаэла, видишь что-нибудь? — спросил он в рацию.
— Пока нет. Но здесь есть где спрятаться. Будьте готовы.
— Всегда готовы.
Готовы ли? — усмехнулся он про себя. — К такому вообще можно быть готовым?
Они миновали церковь, выгоревший супермаркет, нет не от попадания, просто кому то захотелось его поджечь, груду машин, стоявших неподалеку и сгоревших вместе с ним. И вдруг — движение.
Из-за угла выскочили два «раптора». Они двигались быстро, их красные сенсоры горели в сером сумраке, как глаза хищников. Один замер на секунду, сканируя пространство, второй рванул вперёд.
— Контакт! — заорала Микаэла. — Слева! Два!
Сердце Дерека пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Началось.
— Огонь! — крикнул он.
Он выскочил из машины, занял позицию у стены. Рядом упала Таня, вскидывая автомат. Микаэла уже била с крыши хамви подняв люк как защиту, Дони и Ривера рассредоточились, прикрывая фланги.
Очереди ударили по ближайшему «раптору». Пули застучали по броне, выбивая искры. Машина дёрнулась, но не остановилась. Она прицелилась и открыла ответный огонь. Пули взвизгнули, выбивая крошку из стены в сантиметре от головы Дерека. Мелкие осколки кирпича хлестнули по лицу.
Больно. Значит, живой.
— В суставы! — вспомнил Дерек слова Коннора. — Цельтесь в ноги и голову! Не тратьте патроны на броню!
Таня выстрелила. Её пуля попала в коленный сустав «раптора». Машина заскрежетала, споткнулась и рухнула, подняв облако пыли.
— Есть! — крикнула она, но радость быстро сменилась ужасом — второй «раптор» уже целился в неё.
— Таня, в сторону! — заорал Дерек, выскакивая из укрытия.
Он дал длинную очередь по машине, привлекая внимание на себя. «Раптор» повернулся к нему, и в этот момент Дерек увидел его красный глаз — холодный, немигающий, сфокусированный прямо на нём. Сейчас умру, — мелькнуло в голове. — Вот так просто.
Но Микаэла выстрелила первой. Пуля попала точно в красный сенсор — машина дёрнулась, потеряла ориентацию и начала палить вслепую.
— Дони, заходи справа! — крикнул Ривера. — Я слева!
Они перебегали от укрытия к укрытию, поливая «раптора» огнём. Машина пыталась развернуться, но её движения становились всё хаотичнее. Одна из пуль попала в сервопривод ноги — «раптор» замер на секунду, словно задумавшись, и рухнул.
— Чисто! — крикнул Ривера.
— Проверьте! — Дерек перезарядился, оглядываясь.
Микаэла быстро осмотрела поверженные машины.
— Один добит, второй... тоже. Но у этого сенсор цел. Может, Гейтсу пригодится?
— Вынимай, — кивнул Дерек. — Быстро.
Таня стояла на подгибающихся ногах, глядя на то, что осталось от «рапторов». Лицо её было белым как мел.
— Таня, — позвал Дерек. — Ты как?
— Я... нормально. — Она сглотнула. — Попала.
— Ещё как попала. Молодец.
— Я думала, он меня...
— Думать будешь потом. Сейчас — работаем.
Она справилась, — подумал Дерек, глядя, как Таня помогает Микаэле вырезать уцелевший блок. — В первом настоящем бою — и справилась. Горжусь.
Руки её дрожали, но она справлялась. Это пройдёт, — подумал Дерек. — Первый страх всегда самый сильный. Потом привыкаешь.
А надо ли привыкать? — спросил он себя. — Привыкать к убийству?
Ответа у него не было.
Завод нашёлся через час. Он стоял в низине, окружённый колючей проволокой и бетонными блоками. Из труб валил густой чёрный дым, смешиваясь с серым небом, с которого накрапывал дождик. Внутри угадывалось движение — силуэты, вспышки сварки, лязг металла.
Дерек поднял бинокль, лёжа на крыше стоящего поодаль здания. Рядом замерли Таня и Микаэла. Ривера и Дони остались внизу, прикрывая подходы и охраняя машины.
— Т-400, — прошептал он. — Сходят с конвейера.
Их там десятки, — подумал он. — Десятки машин, которые скоро пойдут убивать людей.
Они наблюдали. В сборочном цехе работали люди — или «серые», или обычные техники, которых заставили. Роботы-манипуляторы ставили детали, искрила сварка, готовые машины выстраивались в ряд у погрузочной платформы.
— Сколько их? — спросила Таня.
— Десятка два, может, больше. И это только те, что уже готовы. На конвейере ещё штук пять.
— Нам туда?
— Нет. Наша задача — разведка, а не диверсия. — Дерек достал камеру. — Дони, поднимайся. Снимай всё.
Дони подполз, начал записывать. Данные, координаты, примерное количество. Камера фиксировала каждый момент.
— Ещё один транспортник, — указала Микаэла.
Действительно, на площадке за заводом стоял такой же транспортник, либо тот же самый, который они видели в небе. Его грузовой отсек был открыт, и внутрь загоняли новенькие Т-400. Машины заходили по аппарели, одна за другой, словно солдаты, грузящиеся в десантный корабль.
— Уходят, — сказал Ривера по рации. — Перебрасывают куда-то.
— Куда?
— Не знаю. Но теперь знаем, что они могут перемещаться быстро. Это плохо.
— Ещё как плохо, — согласился Дерек. — Если они начнут перебрасывать силы так же быстро, как мы передвигаемся на машинах, нам конец.
Он смотрел, как последний Т-400 исчезает в чреве транспортника. Створки закрылись, двигатели взревели, и махина медленно поднялась в воздух.
— Улетает, — прошептала Таня.
— Снимай, — приказал Дерек. — Направление, курс, всё, что можно.
Дони заснял взлёт. Транспортник набрал высоту и ушёл на северо-восток, скрывшись за облаками.
— Хватит, — сказал Дерек. — Уходим. Мы знаем достаточно.
Знаем ли? — подумал он, спускаясь с крыши. — Мы знаем только то, что враг становится сильнее. И что мы почти ничего не можем с этим сделать.
Группа скрылась в руинах, оставив завод за спиной. Но в голове у каждого остался образ — огромная машина, уносящая армию машин туда, где их ждали новые битвы.
В Пасадену машины въехали поздно вечером третьего дня. Солнце уже село, но небо ещё светилось странным оранжевым оттенком — редкое зрелище в этом мире вечной серости. Усталость навалилась на всех свинцовой тяжестью. Два дня без нормального сна, бой, мутанты, транспортник — всё смешалось в голове в один сплошной кошмар.
Эмилия ждала у ворот, опираясь на костыль — Мигель притащил ей трость, чтобы легче было стоять. Рядом с ней стояла Адриана.
— Живы! — выдохнула Эмилия, когда машины остановились.
— Живы, — Дерек вылез из машины, обнял сначала Адриану, потом осторожно — Эмилию. — И даже почти целые.
— Что там? — спросила Адриана, вглядываясь в его усталое лицо.
— Потом расскажу. Сначала — к Коннору. У нас много новостей. И плохих, и очень плохих.
Они вошли в штаб. Коннор уже ждал, рядом находился сержант-майор с неизменной трубкой. Гейтс и Харрис были на связи по радио.
— Докладывай, — сказал Коннор.
Дерек рассказал всё. Про мутантов, про транспортник, про засаду, про завод, про Т-400, про то, как машины грузили и увозили на северо-восток. Дони показал записи.
— Они перебрасывают силы, — закончил Дерек. — Куда-то на восток. Или на север. У них есть логистика, есть транспорт. Они могут ударить где угодно.
Коннор задумался. Тишина в комнате становилась тяжёлой.
— Гейтс, — сказал он наконец. — Что скажешь?
— Если они начали переброску, — голос учёного звучал напряжённо, — значит, готовят крупную операцию. Возможно, против крупных анклавов. Нам нужно узнать, куда именно.
— Значит, новая экспедиция?
— Скоро. Но не сегодня.
Дерек вышел во двор, где его ждала Адриана. Таня уже ушла. Микаэла и Дони разгружали трофеи.
— Ты как? — спросила Адриана.
— Нормально. Устал.
— Пойдём. Я чай согрела. И бутерброды остались.
— Пойдём.
Они ушли в дом, а на базе жизнь продолжалась. Где-то в лазарете Мигель сидел у койки Эмилии, и она рассказывала ему про бой. Где-то в новом доме Майк и Денни пили чай и обсуждали, что будет дальше. А в небе кружили охотники, но сегодня они держались на расстоянии.
Война продолжалась. Но надежда оставалась.
Надежда — это всё, что у нас есть, — подумал Дерек, засыпая. — Надежда и те, кто рядом.
Исправлено Slider99 - Вторник, 21.04.2026, 16:15 |
|
| |
| Slider99 | Среда, Вчера, 13:21 | Сообщение » 117 |
T-1
Сообщений: 233
| Глава 19. Каньон Дьявола
Несколько недель пролетело после возвращения группы Дерека, словно одно мгновенье. Сначала все отсыпались и разбирали трофеи. Потом постоянные совещания и планирования затягивающиеся до середины ночи, проработка тактики, новые данные от мобильных групп разведки, которые тоже видели транспортники, причем не с роботами, а с живыми людьми. Ночами, когда Дереку удавалось выкроить несколько часов на сон — перед глазами вставали красные глаза «рапторов» и тени мутантов в лунном свете. Каждое закрытие век приносило новые обрывки кошмаров: лязг металла, вой волков, холодный немигающий взгляд машины, нацелившейся прямо в лицо.
Он вставал, пил воду, снова ложился. В итоге просто сидел на койке, глядя в серый прямоугольник окна, за которым медленно разгорался рассвет.
Очередное утро выдалось серым, но в этот раз без дождя. Воздух постепенно становился ещё теплее, днем обычно было градусов пять, не меньше. Впервые за многие месяцы Дерек почувствовал, что ему жарко в плотной куртке. Он расстегнул молнию, вдохнул влажный, пахнущий оттаявшей землёй воздух. Где-то далеко, за руинами, закаркала ворона — противно, настойчиво, но этот звук был лучше, чем тишина.
Снег почти сошёл, обнажив мокрую, чавкающую под ногами землю. Подошвы ботинок вязли в грязи, оставляя глубокие следы. Дерек сидел на крыльце нового дома, пил горький травяной чай — Адриана заваривала его из каких-то листьев, собранных когда-то давно, — и смотрел, как Кайл учит Элисон стрелять из мелкокалиберной винтовки.
— Выше локоть, — командовал Кайл. — Целься в центр. Не дёргай спуск, плавно нажимай.
— Я целюсь, — отвечала Элисон, щурясь. Солнце, хоть и слабое, всё же слепило глаза после месяцев серости.
Выстрел. Пуля ушла в молоко, взбив фонтанчик грязи далеко от мишени.
— Ничего, — утешил Кайл. — В следующий раз получится. Ты просто ещё не привыкла к свету.
— У неё получится, — улыбнулась подошедшая Адриана, садясь рядом с Дереком и забирая у него кружку, чтобы сделать глоток. — Ты сам в её возрасте хуже стрелял.
— Я? — возмутился Кайл. — Да я в пять лет...
— В пять лет ты боялся темноты, — оборвал его Дерек, даже не поворачивая головы. — И под кроватью у тебя монстры водились. Не ври.
Кайл покраснел до корней волос, но спорить не стал. Элисон хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Медведь, уже не такой лохматый, как раньше, сидел рядом на скамейке и «наблюдал» за стрельбами.
— Только мне давно уже не пять лет, — вдруг серьезно произнесла девочка, — уже почти девять….
Из штаба выбежал Мигель. Он выглядел взволнованным, даже больше, чем обычно. Лицо его раскраснелось, дыхание сбилось — видно, бежал от самого радиоузла.
— Дерек! — крикнул он, запыхавшись. — Коннор зовёт. Срочно. Там... там пришли какие-то люди.
— Люди? — Дерек нахмурился, ставя кружку на перила. — С востока?
— С севера. Говорят, что с севера. Вроде учёные. — Мигель перевёл дух. — Странные такие. В форме, но не военной. С какими-то значками.
Дерек вскочил, бросив взгляд на Адриану. Та молча кивнула — иди, я присмотрю.
В штабе было накурено так, что хоть топор вешай — сержант-майор не изменял своей привычке. Сизый дым слоями висел под потолком, смешиваясь с запахом разогретого сургуча — Мигель где-то нашёл более точные военные карты и теперь заклеивал на них прорехи.
Коннор сидел за столом, перед ним сидели двое незнакомцев — мужчина и женщина. Оба в потрёпанной, но чистой одежде, с нашивками, которые Дерек узнал не сразу. Атом. Символ радиации. Три лепестка на жёлтом фоне. Такие значки он видел только на старых фотографиях в интернете, ещё до войны.
— Это он, — сказал Коннор, кивая на вошедшего Дерека. — Командир разведки. Дерек Риз. Если кто и сможет провести вас туда и обратно, то это он.
Мужчина поднялся со стула. Лет пятидесяти, седина в волосах, умные, усталые глаза, обведённые тёмными кругами. Руки его слегка дрожали — то ли от недосыпа, то ли от постоянного напряжения.
— Доктор Эмилио Васкес, — представился он, протягивая руку. Пожатие было крепким, но ладонь — сухой и горячей. — Бывший главный инженер АЭС Diablo Canyon. А это моя коллега, доктор Лиана Ким.
Женщина кивнула. Она была моложе, лет тридцати, с короткой стрижкой и цепким взглядом, который, казалось, сканировал всё вокруг — стены, людей, карты. На коленях у неё лежал потрёпанный рюкзак, из которого торчали какие-то трубки и провода.
— Мы не одни пришли, — сказал Васкес. — С нами ещё один. Радж Сингх, наш программист. Он сейчас в лазарете — ногу сильно подвернул.
— Садитесь, — Коннор указал на стулья. — Рассказывайте. Только коротко и по делу. У нас мало времени.
Васкес переглянулся с Ким, потом начал. Говорил он тихо, но каждое слово падало в тишину штаба, как камень в воду:
— Вы знаете, что такое Diablo Canyon?
— Атомная станция на побережье, — ответил Дерек, присаживаясь на подоконник. — Километров триста к северу.
— Двести девяносто пять, — поправила Ким, если мерить от ЭлЭй, не поднимая глаз. В её голосе слышалась привычка к точности. — Если по прямой. По дорогам — около трёхсот пятидесяти.
— Мы там работали, — продолжил Васкес. — До Судного дня. Когда началась война, станцию заглушили автоматикой. Реакторы встали, топливо в бассейнах выдержки остывало. Первые два года всё было нормально — резервные дизели работали, системы охлаждения функционировали. Мы даже думали, что пронесёт. Но потом...
— Потом начались проблемы, — подхватила Ким, и в её голосе впервые проскользнуло что-то человеческое — усталость. — Топливо в бассейнах греется. Это как... как если оставить чайник на плите и забыть про него. Только этот чайник размером с дом. Если насосы остановятся, произойдёт перегрев, потом пожар, потом выброс. Весь регион от Санта-Барбары до мексиканской границы станет зоной отчуждения. На десятки, а может и сотни лет.
— Сколько у вас времени? — спросил Коннор. Голос его звучал ровно, но Дерек заметил, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих край стола.
— Месяцы, — глухо ответил Васкес. — Может, полгода. Дизели работают на остатках топлива. Мы растягивали как могли, но запасы не бесконечны. Если бы мы могли запустить хотя бы один реактор...
— Не можем, — отрезала Ким. — Без специалистов, без запчастей, без защиты. Это самоубийство.
— А почему вы ушли? — вмешался сержант-майор, выпуская клуб дыма. — Я правильно понимаю, что не только топливо вас сюда привело?
Васкес кивнул. Глаза его на мгновение закрылись, словно он переживал заново то, о чём собирался рассказать.
— Месяц назад к станции пришли люди. В серых комбинезонах, с оружием. Они пытались проникнуть в машинный зал, вскрыть щиты управления. Мы отбились — у нас есть несколько человек охранников, бывших военных. Но они вернулись через неделю. Уже с техникой. С машинами.
— Т-1? — спросил Дерек.
Ким подняла глаза. — Мы не знаем точных моделей. Но они были... разные. Одни на гусеницах, другие на ногах. Мы ушли тайком, через старые технические тоннели, которые вели в горы. Больше двух недель шли пешком, пока не наткнулись на ваш патруль, с нами еще был Марк Лебовски, один из охранников, он сказал, что слышал вашу передачу по радио, сказал, что вы поможете, но… два дня назад он погиб… На нас напала стая каких-то огромных собак, и он помог нам добежать до дома и прикрывал нас, но потом… выстрелы… его крики… он не успел к нам….
— «Серые», и мутанты — тихо сказал Дерек, и это слово повисло в воздухе, как приговор.
— Похоже на то, — согласился Коннор. — Скайнет нужна станция. Энергия. Или топливо.
— Или они хотят устроить катастрофу, — добавила Ким, и в её голосе Дерек услышал то, чего не ожидал от учёного — ненависть. — Если взорвать реактор, радиоактивное облако накроет всё побережье. Лос-Анджелес, Сан-Диего, все города и поселения на тысячи километров.
— Им не придётся с нами воевать — они просто выжгут всю землю вместе с населяющими ее людьми, не разбираясь бандиты это или мирные жители.
В комнате повисла тишина. Сержант-майор выпустил клуб дыма, и он медленно пополз к потолку, смешиваясь с тенями. Где-то во дворе закричал ребёнок. Обычный, мирный крик. И от этого контраста у Дерека мурашки побежали по коже.
— Что нужно, чтобы предотвратить катастрофу? — спросил Коннор, и его голос вернул всех к реальности.
— Наладить охлаждение, — ответил Васкес. — Починить насосы, обеспечить подачу воды. И защитить станцию от тех, кто хочет её уничтожить. Это не навсегда, но даст нам время. Годы, может быть.
— Это возможно?
— Да. Если у нас будут люди, запчасти и время. — Васкес посмотрел на Дерека. — И, если вы сможете нас туда провести.
Коннор задумался. Потом посмотрел на Дерека.
— Новая экспедиция. На север. К станции.
— Когда? — спросил Дерек, хотя ответ уже знал.
— Как только подготовимся. Дней через пять.
Дерек кивнул. Внутри всё сжалось. Ещё одна дорога. Ещё одна опасность. И где-то там, за триста километров, ждала станция, которая могла взорваться в любой момент.
— Мы все идем с вами, — сказал Васкес. — Мы знаем станцию как свои пять пальцев, и без нас там будет ничего не сделать, автоматика не даст. Нужны наши допуски. Да и охрана вас одних не пропустит.
— Хорошо, — Коннор встал, давая понять, что разговор окончен. — Разместите их, накормите, дайте отдохнуть. Завтра начнём планировать. Мигель, подыщи им место в новом доме.
Мигель кивнул и жестом позвал учёных за собой. Ким, проходя мимо Дерека, остановилась на секунду.
— Вы правда думаете, что это возможно? — тихо спросила она. — Дойти туда, отбить станцию, починить её?
— Не знаю, — честно ответил Дерек. — Но пробовать надо. Если не попробуем, точно не получится.
Женщина кивнула и вышла.
Вечером у костра собрались все свои. Дерек, Адриана, Кайл, Элисон, Таня, Микаэла. Пришли и новые — Васкес и Лиана Ким. Они сидели чуть поодаль, словно, не решаясь до конца поверить, что они в безопасности.
Пламя костра плясало, отбрасывая на лица тёплые оранжевые блики. Дрова потрескивали, искры улетали в темнеющее небо, где уже зажигались первые, редкие звёзды. Пахло дымом и мясом — кто-то раздобыл банку тушёнки и теперь разогревал её на углях.
— Расскажите, — попросила Элисон, глядя на учёных с любопытством. Она сидела, поджав ноги, и гладила медведя, который лежал у неё на коленях. — Как там, на станции?
— Страшно, — честно ответила Ким. В свете костра её лицо казалось мягче, чем днём. — Гул машин, запах озона, и всё время думаешь: а что, если сейчас рванёт? Первое время я вообще спать не могла. Каждый звук казался предвестником конца.
— А вы не боялись?
— Боялись. Но работали. — Ким улыбнулась, и в этой улыбке было что-то почти детское. — Знаешь, когда ты работаешь в таком месте, ты привыкаешь к тому, что твоя работа может убить. Но ты надеешься, что твои знания помогут этого избежать.
Кайл подбросил дров в костёр. Искры взметнулись к небу, и на секунду показалось, что они смешались со звёздами.
— А почему вы не ушли раньше? — спросил он.
— Думали, что справимся, — ответил Васкес, помешивая тушёнку самодельной ложкой. — И надеялись, что помощь придёт. Знаешь, есть такое чувство — ответственность. Когда ты отвечаешь за то, что может убить тысячи людей, ты не можешь просто взять и уйти.
— Помощь пришла, — улыбнулась Адриана, кладя руку на плечо Дереку. — Мы.
Лиана посмотрела на неё, потом на Дерека.
— Вы правда пойдёте с нами?
— Пойдём, — ответил он, чувствуя, как Адриана чуть крепче сжала его плечо. — Не в первый раз идти туда где чувствуется запах смерти.
— Многие не возвращаются?
Дерек помолчал. Вспомнил лица тех, кто остался навсегда в руинах Сан-Диего, в ледяной пустыне, в аэропорту, тех кто не вернулся с заданий. — Многие. Но мы возвращаемся.
Костер трещал, освещая усталые, но решительные лица. Где-то в темноте завыла собака — или, может быть, волк. Элисон вздрогнула и прижалась к Кайлу.
— Не бойся, — сказал он. — Они далеко.
— Я не боюсь, — ответила она, но медведя прижала крепче.
Где-то в небе мелькнула точка — охотник. Все замерли, вглядываясь в темноту. Но сегодня он прошёл мимо, даже не снизившись.
— Просто смотрит, — тихо сказала Микаэла, не отрывая взгляда от неба. — Собирает данные.
— Пусть смотрит, — ответил Дерек. — Мы всё равно будем делать своё дело.
Ночь опустилась на базу, укрывая её темнотой и тишиной. Где-то в лазарете горел свет — Мигель сидел у койки Эмилии, читая ей вслух старую книгу. А здесь, у костра, люди просто были вместе. И этого было достаточно.
На следующий день Коннор собрал совещание. В штабе, помимо обычных лиц, сидели Васкес и Ким. На столе лежала карта побережья — старая, довоенная, с выцветшими линиями и пометками.
— Вот здесь, — Васкес ткнул пальцем в точку на карте, чуть севернее Санта-Барбары. — Diablo Canyon. Расстояние от Лос-Анджелеса — около трёхсот километров. Если двигаться на машине по побережью, дорога займёт часа два-три, если не будет завалов.
— Два, три? Доктор, у нас вообще-то апокалипсис случился. Хайвеев нет, а там, где остались с ветерком не покатаешься… Дорога в одну сторону на машинах минимум два дня. Это если не будет проблем… Но проблемы будут, если в округе серые и машины. Территория? — спросил Коннор, разглядывая карту.
— До войны — заповедник. Красивые места, горы, океан. Сейчас — ничья земля. Банды, мародёры, возможно, как вы говорите машины. Мы шли лесами, старались не высовываться. Дороги там разбиты, мосты кое-где обрушены.
— «Серых» видели только у станции?
— Да. Похоже, они только недавно её обнаружили. Или, может быть, знали о ней с самого начала, но не могли добраться.
Коннор повернулся к Дереку.
— Состав группы: ты, Таня, Микаэла, Ривера, Дони. Плюс Васкес и Ким. Семеро. Хватит? Эмилия не поправилась?
— Хватит, Эмилия рвется в бой, но брать ее не будем, не совсем еще здорова. Без нее справимся — ответил Дерек. — Если действовать осторожно.
— Когда выступаем?
— Через три-четыре дня. Надо подготовить машины, боеприпасы, снаряжение. Запчасти по списку, на счет них нужно потрясти Коула. И взрывчатку — на всякий случай. — Коннор помолчал. — Если придётся уничтожить станцию, чтобы она не досталась машинам..., но тогда из штата нужно будет быстро уходить, оставив всю территорию им. Патовая ситуация…
— Если не останется выбора, — твёрдо сказал Дерек. — Но лучше этого избежать.
— Лучше. Станция в рабочем состоянии нужна всем. — Коннор кивнул. — Готовьтесь.
— Да, кстати, Васкес, Радж Сингх сегодня полетит в группу к нашим яйцеголовым, считайте, что он прикомандирован на другой объект. Его знания можно использовать в более нужном русле, чем с боем прорываться на станцию.
Совещание закончилось. Дерек вышел во двор, где его ждала Адриана. Солнце снова выглянуло, и в его лучах база казалась почти мирной.
— Опять уходишь? — спросила она.
— Опять.
— Я с тобой.
— Нет. — Он взял её за руку. — Ты нужна здесь. Контрразведка, люди, Хуан этот... И потом, — он посмотрел ей в глаза, — если с нами что-то случится, кто-то должен остаться и присмотреть за Каилом и Эллисон. Ты.
— Не говори так. — Она прижалась к нему, спрятала лицо у него на плече. Дерек чувствовал, как пахнут её волосы — дымом, улицей, чем-то родным.
— Возвращайся.
— Всегда возвращался.
Дни подготовки пролетели в хлопотах. Машины проверяли, грузили ящики со взрывчаткой, с патронами, водой, сухпайками. Васкес и Ким объясняли, что может понадобиться на станции — насосы, клапаны, кабели, изолента, сварочный аппарат. Дони всё записывал в потрёпанный блокнот и потом передавал Коулу.
Эмилия, уже почти здоровая, ходила по базе и злилась, что не может идти с группой.
— В следующий раз, — успокаивал её Мигель, идя рядом.
— Когда этот следующий раз будет? — огрызалась она, но в голосе не было злости — только досада.
— Скоро. Война не кончается.
Таня готовилась к новому рейду. Теперь она держалась увереннее, хотя в глазах всё ещё читалась тревога.
— Ты молодец, — сказал ей Дерек, когда они вместе проверяли оружие. — В прошлый раз справилась.
— Справилась. — Она вздохнула, проверила магазин. — Но легче не стало.
— Не станет. Просто привыкнешь.
— Это хорошо?
— Не знаю. Но выжить помогает.
Вечером перед выездом Кайл и Элисон подошли к Дереку. Солнце садилось, заливая базу оранжевым светом — редкое зрелище.
— Возьми, — Элисон протянула медведя. — Он тебя уже два раза спасал. И от «рапторов», и от волков.
— Спасал, — согласился Дерек, пряча игрушку в карман куртки. — Спасибо, малыш.
— Ты вернёшься? — спросил Кайл. Голос его звучал ровно, но в глазах читалось то, что он старался скрыть — страх.
— Всегда возвращался.
— Я знаю. Но спросить надо.
Дерек обнял брата. Кайл был уже почти такого же роста, тринадцать лет и постоянные физические нагрузки сказывались, и в этом объятии чувствовалась не детская хрупкость, а мужская сила.
— Присматривай за ними, — сказал Дерек.
— Присмотрю.
Утром группа погрузилась в два «Хамви». Дерек за рулём первой, с ним Таня и Васкес. Во второй — Микаэла, Дони, Ривера и Ким. Моторы взревели, и колонна выехала за ворота.
Адриана смотрела вслед, пока машины не скрылись за поворотом. Солнце светило, и в его лучах пыль, поднятая колёсами, казалась золотой.
— Вернутся, — сказал подошедший Мигель.
— Знаю. — Она вытерла слезу, которую не могла сдержать. — Но всё равно страшно.
|
|
| |
| Slider99 | Четверг, Сегодня, 13:21 | Сообщение » 118 |
T-1
Сообщений: 233
| Глава 20. Дорога на север
Утро перед выездом встретило группу привычной суетой. Два «Хамви» стояли урчали двигателями и звук эхом отражался от стен нового дома. Дони проверял ящики с запчастями, сверяя со списком, какие-то железки мягко позвякивали, когда он перекладывал их из одного ящика в другой. Таня грузила медикаменты и перевязочные пакеты.
Микаэла, как всегда, ждала сидя на капоте, держа в руках снайперскую винтовку. Её зелёные глаза скользили по двору, оценивая происходящее, но сама она оставалась неподвижной, словно изваяние.
Дерек стоял чуть поодаль, перебирая в памяти карту маршрута. Под ногами хрустел мелкий гравий — он периодически переминался с ноги на ногу, сам того не замечая. Триста пятьдесят километров по разбитым дорогам, через зоны, где орудовали банды, а теперь добавились мутанты и патрули машин. Дорога займёт минимум два дня, а скорее — три. Нужно будет ночевать в пути, искать укрытия, выставлять дозоры.
Где-то за стеной послышался звонкий детский смех — Элисон, кажется, снова дразнила Кайла. Дерек невольно улыбнулся.
— Волнуешься? — Адриана подошла бесшумно, только лёгкий шорох одежды выдал её приближение. Она коснулась его плеча, и этот жест был таким привычным, таким родным, что Дерек на мгновение закрыл глаза.
— Есть немного. — Он обернулся, и под ногой снова хрустнул камешек. — Не за себя. За них. — Дерек кивнул на Васкеса и Ким, которые стояли у второй машины, переговариваясь с Дони. Голоса учёных звучали тихо, но взволнованно — они явно обсуждали какие-то технические детали. — Учёные. Под пулями не были, мутантов видели один раз, и перепугались до жути... Да еще и слышали, как их человека схарчили. Как бы не подвели в решающий момент.
— Ты их научишь. — Адриана улыбнулась, и в её голосе звучала такая уверенность, что Дерек невольно расправил плечи. — Ты умеешь.
— Научить можно всему, было бы желание. Главное, чтобы пока не научились не растерялись.
К ним подошёл Коннор. Его шаги были твёрдыми, но Дерек заметил, как скрипнула под ним половица крыльца — даже лидеры иногда выдают своё волнение. Лицо его было сосредоточенным, под глазами залегли тени — последние дни он почти не спал, координируя подготовку.
— Взрывчатка у Дони, — сказал он без предисловий. — Запчасти по списку Коул выдал, всё проверили. Связь каждый вечер, в одно и то же время. Если пропадёте — искать будем, но лучше не пропадайте.
— Постараемся. — Дерек взял у него рацию, проверил батарею. Пластик корпуса тихо щёлкнул, когда он закрывал крышку.
— Ещё вот. — Коннор протянул свёрток. — Карты. Старые, но точные. Васкес и Ким отметили места, где можно спрятаться, где лучше не соваться, но не факт что вы будете двигаться их же маршрутом, поэтому смотрите по обстановке.
— Спасибо.
Они обменялись рукопожатием. Ладонь Коннора была сухой и тёплой.
Из дверей лазарета вышла Эмилия. Она уже ходила без повязки, но двигалась осторожно — рёбра ещё побаливали. Каждый неосторожный шаг отдавался импульсом боли и изредка появлялся на ее лице. Рядом шёл Мигель, готовый подхватить, и его куртка тихо шуршала при каждом движении.
— Дерек, — окликнула она.
Он подошёл.
— Присмотри за ними. — Эмилия кивнула в сторону группы. — Таня вон уже глазёнками сверкает, но, если что — подстрахуй.
— Всегда подстраховываю.
— Знаю. — Она криво усмехнулась. — Завидую. Сама бы пошла, но...
— Выздоравливай. На твою долю ещё хватит.
Кайл и Элисон стояли у крыльца, не решаясь подойти. Наконец девочка решилась, подбежала к Дереку. Её шаги были лёгкими, почти неслышными, но Дерек уловил их по шороху. Она протянула медведя.
— Возьми, — сказала она серьёзно. — Он тебя уже спасал. И от «рапторов», и от волков. Снова спасёт.
— Спасал, — согласился Дерек, пряча игрушку в карман куртки. Медведь был мягким и тёплым — наверное, Элисон всю ночь держала его в руках. — Спасибо, малыш.
— Я уже не малыш, — нахмурилась Элисон. — Мне почти девять.
— Для меня всегда малыш.
Кайл молча обнял брата.
— Присматривай за ними, — сказал Дерек.
Группа погрузилась в машины. Двери «Хамви» захлопнулись с тяжёлым, глухим стуком. Дерек сел за руль первой, рядом с ним Таня и Васкес. Во второй — Микаэла, Дони, Ривера и Ким. Моторы взревели, и колонна выехала за ворота.
Адриана смотрела вслед, пока машины не скрылись за поворотом и звук двигателей постепенно не затих вдали. Солнце светило, и в его лучах пыль, поднятая колёсами, казалась золотой.
— Вернутся, — сказал подошедший Мигель. Его голос звучал тихо, почти шепотом.
— Знаю. — Она вытерла слезу, которую не могла сдержать. — Но всё равно страшно.
Дорога на север была знакомой лишь первые километров двадцать. Потом начались места, где Дерек никогда не бывал. Разбитые дороги, заваленные обломками, приходилось объезжать по полям. Местами снег уже сошёл, но земля была мокрой и вязкой. Грязь чавкала под колёсами, иногда так сильно, что машины начинали буксовать, и тогда слышался противный визг покрышек.
— Чёрт, — выругался Дерек, когда «Хамви» в очередной раз зарылся в жижу.
Дони и Таня вылезали подталкивать. Их ботинки увязали в грязи, и каждый шаг сопровождался хлюпающим звуком. Дони матерился сквозь зубы, толкая машину, а Таня молча упиралась плечом в борт.
— Весело, — прокомментировал Ривера по рации. В его голосе слышалась усмешка. — В прошлом году в этот период тут ещё можно было проехать нормально. А теперь... тепло весна, мать её.
— Весна — это хорошо, — ответил Дерек, выжимая газ. Двигатель взревел, колёса заскрежетали по камням раскидывая грязь в разные стороны, и машина наконец выскочила на более твёрдый участок. — Теплее.
— Теплее — это хорошо. Грязь — плохо.
К полудню они выбрались на более-менее ровный участок. Дорога шла вдоль холмов, покрытых редким кустарником. Васкес, сидевший рядом с Дереком, молчал, только иногда подсказывал направление, и тогда его палец тихо стучал по стеклу, указывая нужный поворот.
— Долго ещё до места, где вы шли? — спросил Дерек.
— Если по карте, то к вечеру будем у первых ориентиров, — ответил учёный. — Там, где мы наткнулись на мутантов.
— Расскажите.
Васкес помолчал, собираясь с мыслями. Слышно было только его дыхание и мерный гул двигателя.
— Мы шли уже десятый день. Устали, припасы кончались. Марк, наш охранник, заметил их первым. Сначала думали, что собаки. Потом поняли — нет. Слишком крупные, слишком... злые. Они шли за нами долго, ждали, когда мы выдохнемся. А потом напали.
— Сколько их было?
— Пятеро. Марк отстреливался, прикрывал нас. Мы побежали. А он... — Васкес сглотнул. — Мы слышали его крики. И выстрелы. А потом тишина.
Дерек молча кивнул. В салоне повисла тишина, нарушаемая только шумом мотора и шорохом шин по гравию.
— Мы похороним его, если будет возможность, — сказал он. — Когда вернёмся.
— Спасибо.
Машины ехали дальше. Где-то в небе мелькнула тень — охотник, но он прошёл стороной, не снижаясь. Только гул двигателей на мгновение стал громче, а потом стих.
К вечеру они въехали в зону, где когда-то был небольшой посёлок. Руины домов, сгоревшие машины, тишина. Только ветер иногда шелестел обрывками жести на крышах. Дерек выбрал место для ночлега — большой практически целый гараж с крепкими стенами и покатой крышей.
— Машины внутрь, — скомандовал он, когда открыл ворота, и его голос глухо отразился от бетонных стен пустого помещения. — Дони, организуй дозор. Микаэла, ищи позицию наверху. Таня, проверь окрестности.
Все быстро засуетились. Шаги гулко отдавались в пустом гараже, где-то под ногами хрустело битое стекло. Дони забрался на крышу, и оттуда посыпалась мелкая крошка.
Васкес и Ким сидели в стороне, не зная, чем помочь. Ким нервно теребила край куртки, и этот тихий шорох выдавал её волнение.
— Отдыхайте, — сказал им Дерек. — Завтра будет тяжёлый день.
— Мы можем помочь, — возразила Ким.
— Поможете, когда дойдём до станции. А пока — отдыхайте и не мешайте. И наблюдайте что делаем мы. Знания ненужными не бывают.
Она хотела возразить, но Васкес тронул её за плечо.
— Он прав. Мы там будем нужнее.
Ночь прошла спокойно. Мутанты не появлялись, только где-то далеко выли волки — или то, во что они превратились. Дерек почти не спал, прислушиваясь к каждому звуку: шорох ветра, скрип старой балки, тихое дыхание спящих.
На утро двинулись дальше. Дорога становилась всё хуже, местами приходилось пробираться через завалы, объезжать глубокие овраги. К полудню они выехали на открытый участок, и Ривера вдруг резко затормозил.
— Стоять!
Дерек выскочил из машины, вскидывая автомат. Затвор щёлкнул, становясь на место. Впереди, метрах в ста, виднелись останки — человеческие и не только. Трупы лежали вповалку, среди них — несколько туш огромных волков.
— Твою мать, — выдохнул Дони.
— Это здесь, — тихо сказал Васкес, выходя из машины. Его ботинки мягко ступали по земле, но Дерек слышал, как дрожит его голос. Он смотрел на место, и лицо его стало серым. — Здесь погиб Марк.
Они подошли ближе. Под ногами хрустели ветки, камни, ещё что-то, о чём лучше было не думать. Тела мутантов были изрешечены пулями, но и человеческих останков было много. Не меньше десятка.
— Кто это? — спросила Таня.
— Не знаю. — Дерек осмотрелся. — Похоже, здесь была засада. Марк отбивался, а потом подоспели... кто-то.
— Или что-то, — добавила Микаэла, указывая на следы гусениц.
Машины. Т-1 или Т-100. Глубокие борозды в земле, там, где тяжёлая техника прошла по мягкому грунту.
— Они пришли после боя? — спросил Ривера.
— Или во время. — Дерек нахмурился. — Надо уходить. Здесь может быть опасно.
Они обыскали тела, забрали оружие, патроны, но ничего ценного не нашли. Только на одном из обезображенных трупов — жетон с надписью: «Марк Лебовски». Васкес молча взял его, спрятал в карман. Металл тихо звякнул, ударившись о пуговицу.
— Мы вернёмся за ним, — сказал Дерек. — Обещаю.
Они поехали дальше, оставив позади место бойни. Настроение упало. Ким сидела молча, глядя в окно. Только её пальцы выбивали нервную дробь по колену.
— Они были людьми, — вдруг сказала она. — Те, кто погиб. Просто пытались выжить.
— Все пытаются выжить, — ответил Дерек. — Кому-то везёт, кому-то нет.
— А нам?
— Мы ещё живы. Значит, пока везёт.
Вторую ночь решили не останавливаться в руинах — слишком опасно. Нашли старую ферму на отшибе, с крепким каменным домом и сараем. Машины загнали в сарай, сами устроились в доме. Старые половицы скрипели под ногами, где-то на чердаке ухала сова.
— Сегодня дежурим по двое, — распределил Дерек. — Первыми — я и Микаэла. Потом Таня и Дони. Ривера и учёные отдыхают.
Ночь была тихой. Слишком тихой. Дерек сидел у окна, всматриваясь в темноту. Стекло было холодным, и он старался не касаться его лицом. Микаэла устроилась на чердаке, откуда открывался хороший обзор. Иногда по рации слышалось её дыхание — она проверяла связь.
— Что-то не так, — сказала она по рации. — Слишком тихо. Даже волки не воют.
— Может, затаились.
— Может.
Часа через два Дерек услышал звук. Едва различимый, далёкий. Потом ещё один. Шаги. Много шагов. И приглушённые голоса.
— Микаэла, — шепнул он. — Смотри.
Она всмотрелась в темноту.
— Вижу. Тени. Много.
Дерек разбудил остальных. Все замерли, вглядываясь в ночь. Кто-то случайно задел пустую бутылку, и она покатилась по полу с противным стеклянным звоном. Все замерли.
Из темноты выступили силуэты. Люди. Вооружённые, в разномастной одежде, с факелами. Они двигались цепочкой, явно направляясь к ферме. Слышен был шорох одежды, приглушённые голоса, редкий кашель.
— Бандиты, — прошептал Ривера. — Человек пятнадцать, не меньше.
— Что им надо? — спросила Таня, и голос её дрогнул.
— То же, что и нам. Укрытие, еда, топливо. Или они идут по следам машин.
Дерек быстро оценил ситуацию.
— Не стрелять, если не нападут. Может, пройдут мимо.
Но бандиты не прошли. Они остановились в сотне метров от фермы, явно обсуждая, стоит ли лезть. Доносились обрывки фраз: «...там кто-то есть», «...машины видели», «...может, свои».
— Видят нас, — сказала Микаэла разглядывая пришедшую группу в ПНВ. — У них есть бинокль.
— Приготовиться к бою,— скомандовал Дерек. — Но без команды не стрелять.
Затворы щёлкнули почти бесшумно, но в ночной тишине этот звук показался оглушительным. Ким затаила дыхание — Дерек слышал, как она пытается дышать тише.
Минуты тянулись. Бандиты переговаривались, потом один из них отделился и пошёл к ферме, подняв пустые руки. Его шаги гулко отдавались в тишине.
— Эй, хозяева! — крикнул он. — Мы не враги! У нас бабы и дети! Пустите переночевать!
Дерек переглянулся с Риверой.
— Проверим, — сказал он. — Таня, прикрой.
Он вышел наружу, держа автомат наготове. Свет луны выхватил из темноты его фигуру, и Дерек на мгновение замер, давая глазам привыкнуть.
— Стоять. Кто такие?
— Мы с востока, — ответил мужчина. Голос его звучал устало, но искренне. — Банда Мясников наших добила, мы ушли. Теперь вот скитаемся.
— Сколько вас?
— Четырнадцать. Пятеро баб, остальные мужики. Есть дети.
Дерек посмотрел на него долгим взглядом.
— Оставайтесь на месте. Я посмотрю.
Он прошёл к группе. Действительно, женщины, дети, несколько мужиков с охотничьими ружьями. Усталые, грязные, но не похожие на бандитов. Дети жались к матерям, и Дерек слышал, как один из них тихо плачет.
— Ладно, — сказал он. — Ночуйте в доме. Утром уходите. И без глупостей.
— Спасибо, — выдохнул мужчина. — Спасибо, добрый человек.
Бойцы Дерека собралась и перешла в сарай к машинам. Ночь прошла на удивление спокойно. Только иногда из дома доносился детский плач или приглушённые голоса. Утром быстро собралась группа ушла, оставив в благодарность банку тушёнки и пачку галет.
— Люди, — усмехнулся Ривера. — Всегда найдутся.
— И всегда будут проблемы, — добавил Дерек. — Едем дальше.
К полудню третьего дня они въехали в зону, где ландшафт начал меняться. Появились холмы, поросшие редким кустарником, а вдалеке угадывалась синева океана. Ветер донёс запах соли — впервые за многие годы.
— Близко, — сказал Васкес. — Ещё километров пятьдесят.
— К вечеру будем? — спросил Дерек.
— Если повезёт.
Им не повезло. Через час вдалеке показался блокпост. В бинокль виднелись бетонные блоки, перегораживающие дорогу почти наполовину, колючая проволока, и часовой. В сером комбинезоне без опознавательных знаков.
— Серые, — выдохнула Ким.
— Назад, — скомандовал Дерек. — Быстро, но тихо, не привлекаем внимание.
Машины развернулись и ушли в сторону, скрывшись за холмами. Только шорох шин выдавал их присутствие, но большое расстояние вряд ли позволило серому услышать их.
— Они здесь, — сказал Дони. — У станции.
— Другой дороги нет, только через технические тоннели, но там и человеку то тяжело проходить, а уж запчасти тем более не пронесем, — произнес задумчиво Васкес.
— Значит, прорываться будем с боем, — ответил Дерек. — Но сначала надо разведать. Сегодня ночью пойдём посмотрим пешком.
Они нашли укрытие в небольшом овраге, замаскировали машины ветками, брезентом и мусором. Ветки шуршали, когда их набрасывали на капоты. Дождались темноты.
— Я, Микаэла и Дони идём на разведку, — сказал Дерек. — Остальные — здесь, в готовности. Если не вернёмся через три часа — уходите к базе.
— Я с вами, — вызвалась Таня.
— Нет. Ты нужна здесь. Прикрывать.
Они ушли в ночь, растворившись в темноте. Только тихий шелест одежды и осторожные шаги выдавали их присутствие. Дерек шёл первым, стараясь ступать бесшумно. Под ногами иногда хрустели мелкие камешки, и каждый такой звук заставлял его замирать.
Блокпост оказался серьёзнее, чем думали. Несколько позиций, патрули, прожектора. Но главное — станция. В темноте чуть дальше заграждения угадывались её очертания — огромные купола реакторов, трубы, административные здания. Ветер доносил запах чего-то непонятного.
— Сколько их? — прошептал Дони, и его голос прозвучал слишком громко в ночной тишине.
— Человек двадцать, — ответила Микаэла, вглядываясь в прицел. — Плюс техника. Вижу два Т-1 у входа.
— Плохо, — сказал Дерек. — Но не безнадёжно.
Они наблюдали ещё час, запоминая расположение постов, маршруты патрулей, выискивали слабые места. Иногда со стороны блокпоста доносились голоса — серые переговаривались между собой. Один из патрульных прошёл так близко, что Дерек слышал, как под его ногами хрустит мелкий мусор.
— Завтра ночью пойдём на прорыв, — решил Дерек, когда они отошли на безопасное расстояние. — Сейчас — назад. Нужно когото через канализационные стоки отправить, пусть пошумят на станции, отвлекут внимание.
Они вернулись в лагерь, где их ждали с тревогой. Ким подскочила при их появлении.
— Ну что? — спросил Ривера.
— Завтра штурмуем, — ответил Дерек.
Все молча кивнули. Ким сжала кулаки так, что костяшки побелели.
— Мы сделаем это, — тихо сказала она. — Должны.
— Сделаем, — согласился Дерек. — Или умрём…, нужно пробраться на станцию, нужен отвлекающий маневр.
— Я думаю что мы с Лианой можем пойти, мы уже ходили этим путем, только проводить нас сможет кто-нибудь, а то вдруг опять мутанты появятся, — произнес задумчиво Васкес.
Ночь опустилась на лагерь, укрывая его темнотой и тишиной. Где-то в небе кружили охотники, но сегодня они держались на расстоянии. Только ветер шелестел в кустах да редкие камни скатывались с холма, нарушая безмолвие.
|
|
| |
