|
Повороты судьбы
|
|
| Slider99 | Пятница, 24.04.2026, 20:47 | Сообщение » 121 |
 Инфильтратор
Сообщений: 241
| Спасибо за развернутый отзыв с грубым пинком. Все таки нужно править и резать
Исправлено Slider99 - Пятница, 24.04.2026, 20:48 |
 |
| |
|
| Slider99 | Суббота, 29.08.2026, 10:18 | Сообщение » 123 |
Инфильтратор
Сообщений: 241
| Править свой собственный текст все-таки оказывается довольно проблематично. Кажется что он и так хорош ). Тем не менее переработку, или лучше сказать доработку постарался провести. Тут по новой выкладывать не вижу смысла, если кто-то захочет перечитать обновленную версию, то да простят меня админы даю ссылку на автор-тудей https://author.today/work/576933 здесь же будут выкладываться следующие главы
|
|
| |
| Slider99 | Суббота, 29.08.2026, 10:19 | Сообщение » 124 |
Инфильтратор
Сообщений: 241
| Глава 22. Новый мир
Осень, в этот раз довольно короткая и дождливая, размывшая и сделавшая непроходимыми все дороги прошла в относительном спокойствии и рутине. Зима пролетела еще быстрее. Если с приходом декабря была надежда на небольшой морозец, который позволит хотя бы передвигаться с относительным комфортом, а не вязнуть в грязи и жиже сошедшей с гор и холмов по осени, то часто появлявшееся солнце свело все надежды на нет. Температура не падала ниже пары градусов со знаком минус. Логистика отнимала все силы. Грузовики развозящие продукты и смену бойцов вязли в грязи, их приходилось постоянно вытаскивать. Жизнь практически замерла, лишь пешие развед отряды переносили новости между анклавами людей. Поэтому ранняя весна 2018 года и постепенно растущая температура, начавшая подсушивать грязь была всеми воспринята с радостью. Однако, не все было так хорошо, как казалось поначалу.
Солнце поднималось над холмами, заливая базу ярким, почти летним светом. Дерек стоял на крыльце своего дома, щурился и чувствовал, как тепло проникает сквозь одежду, как кожа начинает гореть уже через несколько минут. Воздух был сухим и неподвижным, только изредка налетал лёгкий бриз, и в нём витал запах оттаявшей земли — влажный, тёплый, почти забытый. Тепло было непривычным после стольких лет серости, когда солнце лишь изредка пробивалось сквозь тучи, да и то бледное, холодное. Теперь же оно палило по-настоящему, и от этого хотелось снять куртку, подставить лицо ветру, но ветра не было Он вдохнул глубоко, чувствуя, как этот запах наполняет лёгкие, и на мгновение ему показалось, что мир снова становится живым.
— С утра уже жарит, — сказала Адриана, выходя следом и нахлобучивая на голову широкополую шляпу, сшитую из какой-то плотной ткани. Она прикрыла глаза рукой, оглядывая двор. — Вчера у Ким обгорела шея. Говорит, всего за двадцать минут на улице.
— Наши яйцеголовые говорят это из-за озона, — ответил Дерек, надевая самодельные очки, которые Мигель смастерил из кусочков тонированного пластика. Стёкла слегка затемняли мир, но спасали глаза от режущего света. — Ультрафиолет теперь пробивает всё. Без защиты не выйти.
Они спустились во двор. Под ногами хрустел мелкий гравий, смешанный с прошлогодней листвой, сквозь который начала пробиваться странного вида трава. Темно зеленая, с бордовым отливом и тонкими как иголки листками. Где-то за забором звонко кричала птица — Дерек так и не научился различать их голоса, но этот был чистым, не карканьем вороны, а настоящей, живой песней.
У колодца уже толпились женщины, закутанные в плотную ткань с головы до ног — они боялись солнца так же, как раньше боялись машин. Ведра с гулким стуком опускались вниз, и каждый раз, когда они поднимались наверх, слышалось тихое ворчание. Дерек подошёл ближе и увидел, как одна из женщин, высокая, в выцветшем платке, смотрит в ведро, где на дне плескалась лишь горсть мутной воды.
— Колодец мелеет, — сказала она, и в её голосе была такая усталость, что Дерек почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. — Третье ведро еле набрали.
— Коннор обещал новую скважину пробурить, — ответила другая, помоложе. — Говорят, к северу вода есть.
— К северу? — усмехнулась третья. — Там одни банды.
Дерек прошёл мимо, кивнул женщинам, но они не обратили на него внимания — обсуждали своё, житейское. В воздухе витал запах стирального порошка и чего-то ещё, похожего на цветы. Может, еще какое-то растение всё же пробилось сквозь мертвую землю и пепел.
Они с Адрианой направились к столовой. Там уже собирались люди на завтрак. Пахло кашей и тушёнкой, доносился детский смех. Несколько мальчишек гоняли по двору тряпичный мяч, поднимая облачка пыли. Натянутый навес, между вкопанных в землю столбов, позволял это делать, не боясь солнечных ожогов. Элисон сидела на скамейке, положив на колени медведя, и наблюдала за ними. Кайл стоял рядом, что-то объяснял одному из младших, показывая, как правильно завязывать шнурки.
— Доброе утро, — сказала Адриана, присаживаясь рядом с Элисон. — Выспалась?
— Да, — ответила девочка, но в голосе её не было уверенности.
Адриана заметила это, но не стала расспрашивать. Просто погладила её по голове, и Элисон благодарно прижалась.
В штабе было накурено. Сержант-майор не изменял своей привычке, и сизый дым слоями висел под потолком, смешиваясь с запахом нагретой на солнце жести, покрывающей крышу школы. Окно было распахнуто, но ветра не было, и духота только усиливалась.
Коннор сидел во главе стола, перед ним лежала карта, исчерченная новыми пометками. Рядом — сержант-майор, попыхивающий трубкой. Харрис был на связи по радио, его голос звучал чуть хрипловато, с помехами. Эмилия, Таня, Ривера расселись по стульям, кто-то стоял, прислонившись к стене.
— Начнём с новостей, — сказал Коннор. ИДерек заметил, как он потёр переносицу, прежде чем заговорить. Жест, который он видел у людей, которые слишком долго не спали. Под глазами Коннора залегли тени, и его голос был чуть хриплым — как будто он не говорил вслух уже несколько часов. — Эмилия, что слышно на востоке?
Эмилия оторвалась от карты, которую изучала.
— Нашли поселение. Человек пятьдесят, есть бывшие военные. Держатся сами, но готовы к контакту. Проблема, запасы скудные у них, дефицит с водой и патроны на исходе. Мы оставили координаты.
— Как они? — спросил Ривера.
— С настороженностью, но без враждебности. Ждали, что мы выйдем на связь или обьявимся.
— Хорошо, — кивнул Коннор. — Надо будет наладить с ними связь. А на юге?
— Хуже, — ответила Таня. — У водохранилища большая община, человек сто, но на них регулярно нападают. Какая-то банда, хорошо вооружённая. Может, «серые», может, просто местные отморозки. Мы держались на расстоянии, но видели следы техники.
— Т-1? — спросил Дерек.
— Не похоже. Скорее, бронетранспортёры.
— Их надо предупредить, что мы готовы помочь, — сказал Коннор. — И разобраться с этой бандой. Если они контролируют воду, мы не можем это игнорировать.
— Уже начали разведку, — кивнула Эмилия. — Через пару дней будет ясно, кто там и сколько их.
Сержант-майор выпустил клуб дыма, и тот медленно пополз к открытому окну.
— А что с теми, кого нашли на востоке? Они далеко?
— Километров двести с небольшим. Если наладим связь, можно будет обмениваться.
Коннор сделал пометку на карте красным карандашом. Красный — новые направления для разведки. Зелёный — наши базы.
— А что с водой у нас? — спросил он у Мигеля, который примостился в углу с планшетом.
— Колодцы мелеют. Уровень упал на метр за последнюю неделю. Если дождей не будет, то к осени придётся возить воду с реки. А это рискованно — там банды орудуют.
— Значит, надо чистить территории у реки. И договариваться с теми, кто там живёт.
Харрис по радио хмыкнул.
— Легко сказать. У меня своих проблем хватает. Третью неделю отбиваемся от мародёров. Сказали бы спасибо, что не отвлекаем вас.
— Проблем хватает у всех, — парировал Коннор. — Но, если мы не будем действовать вместе, нас раздавят поодиночке.
В комнате повисла тишина. Слышно было, как за окном перекликаются дети, как где-то вдалеке стучит топор. Потом Ривера поднял руку.
— Ещё новость: на западе, в горах, нашли старую базу ВВС. Разведчики говорят, там есть целые самолёты, но правда и фонит там... Не сильно, но фонит. Может, пригодится.
— Займёмся, — кивнул Коннор. — Но сначала — вода и контакт с новыми анклавами.
Он встал, обвёл взглядом собравшихся.
— Всем спасибо. Работаем.
Люди начали расходиться. Дерек задержался, глядя на карту. Зелёные точки множились. Пасадена, аэропорт, база Нацгвардии, ферма, бункер учёных, Форт Хантер, теперь ещё АЭС, несколько маленьких поселений. И три больших желтых круга там, где, возможно, скоро появятся новые союзники.
— Думаешь, успеем? — спросил он у Коннора.
— Должны. — Коннор посмотрел на него. — Ты как?
— Нормально. Дома хорошо, но уже надоело на одном месте сидеть.
— Дома всегда хорошо, — усмехнулся сержант-майор, поднимаясь. — Ладно, иди. Адриана заждалась.
Мигель включил рацию. Динамик зашипел, потом сквозь треск помех пробился голос Майкла Росса:
— Пасадена, приём. Это Каньон Дьявола.
— Слышу, — ответил Коннор, взяв микрофон. — Докладывайте.
— Всё стабильно. Насосы работают, температура держится. Но припасы кончаются. Еда, медикаменты, запчасти. Люди устали, детей кормить надо. Ждём подкрепления.
Коннор посмотрел на Мигеля.
— Когда вертолёт будет готов?
— Через два дня. Моторы перебирают, но к сроку успеем.
— Готовьте, — сказал Коннор, и добавил в микрофон. — Держитесь. Помощь скоро идёт. Как там люди?
— Спасибо, — ответил Росс. — Люди держатся. Семьдесят ртов, из них полтора десятка детей. Радуются, что связь есть, что вы не забываете. Детвора уже песни поёт, когда вертолёт слышат. Думают, что вы скоро каждый день прилетать будете.
— Не забываем. У нас тут тоже работы много. Ещё новости?
— К северу от нас видели колонну машин. Шли куда-то в вашем направлении. Небольшую. Если они вернутся... дадим знать.
— Мы усилим оборону. И скоро пришлём людей с припасами.
— Ждём. Отбой связи.
Связь прервалась. Коннор вышел на крыльцо, вдохнул тёплый, сухой воздух. Солнце уже клонилось к закату, заливая двор оранжевым светом. Где-то в углу играли дети, их голоса казались почти мирными.
— Они справятся, — сказал подошедший сержант-майор.
— Справятся. — Коннор помолчал. — Но людей на станции много. Если их эвакуировать...
— Не захотят. Они там жили, работали. Для них это дом.
— Знаю. Поэтому надо их защищать.
Они стояли молча, глядя, как солнце медленно садится за холмы.
Кайл и Элисон помогали со стройкой в очередном новом доме. Анклав расширялся. Мальчишки таскали доски, девчонки мыли только вставленные окна. Солнце светило прямо в стёкла, и от этого казалось, что внутри всё залито золотом. Элисон с тряпкой в руках остановилась у окна, глядя, как свет ложится на пол.
— Раньше такого не было, — сказала она. — Чтобы так светло.
— Раньше и солнца не было, — ответил Кайл, подходя. Он тоже смотрел в окно, на двор, где ребята гоняли мяч. — Ты чего застыла?
— Думаю. Мне опять снилось.
Кайл насторожился. Он уже знал, что сны Элисон не бывают просто так.
— Что?
— Не помню, — сказала Элисон, и её голос был тихим, как шёпот. — Помню только... что там много людей. И вода. И железо. Как будто кто-то тонет. Я слышу, как вода заливается в лёгкие, как они кашляют, пытаются дышать. А вокруг темно, и пахнет... — она замолчала, принюхиваясь к воздуху, как будто пыталась уловить запах, который был только у неё. — Пахнет морем. Или чем-то другим. Металлом. И кровью.
— Просто сон. — Кайл обнял её за плечи. — Здесь всё хорошо, и до воды далеко.
— Знаю. — Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Просто во сне бывает немного страшно.
Внизу, во дворе, кто-то закричал: «Эй, пацаны, помогайте!» Кайл вздохнул, чмокнул Элисон в макушку и побежал. А она ещё долго стояла у окна, глядя на свет, и думала о чём-то своём.
Коннор и сержант-майор остались вдвоём. На столе лежала карта, испещрённая красными линиями, зелёными точками и желтыми кружками. Красные — зоны, требующие разведки, или где есть угрозы или куда лучше не соваться, и потенциальные направления. Зелёные — анклавы, которые уже на связи и входят в Сопротивление. АЭС теперь была зелёной, но с красным ободком — угроза оставалась.
— Прибавилось работы, — заметил старик.
— Прибавилось, — согласился Коннор. — Людей становится больше. Это хорошо.
— И плохо. Ртов много, ресурсов мало. Вода уходит, продукты на исходе. Если не найдём новые источники, к зиме начнётся голод.
— Поэтому надо искать новые источники. И договариваться с теми, кто уже живёт на этой земле.
Он ткнул пальцем в точку на юге, где было отмечено водохранилище.
— Вот здесь, сто человек. Если они присоединятся, у нас будет вода. Если нет — придётся договариваться, или...
— Или что? — поднял бровь сержант-майор.
— Или будем делить. Но лучше договариваться.
— А Сан-Диего? Когда планируешь?
— После того, как разберёмся с водой. И с бандами. Подлодка никуда не денется.
— Дерек рвётся в бой, — усмехнулся старик.
— Знаю. Но ему нужно отдохнуть. И Адриана его заждалась, он постоянно в рейдах. Хорошо хоть в последнее время это просто патрулирование территорий, без особых проблем.
Сержант-майор хмыкнул, выпустил дым.
— Молодость. Всё-то им нужно успеть.
Коннор улыбнулся, но улыбка быстро сошла.
— Ещё у нас есть АЭС. Семьдесят человек, есть дети. Если «серые» вернутся, они не продержатся без нашей помощи.
— Значит, надо укреплять.
— Укреплять. И готовить экспедицию на юг. К водохранилищу. И на восток — к военным. И в Сан-Диего — за лодкой.
— Работы на месяцы вперёд, — заметил сержант-майор.
— Больше, но времени нет растягивать, все нужно уже здесь и сейчас….
Они помолчали. За окном уже понемногу темнело.
— Ладно, иди, — сказал старик. — Завтра будет тяжёлый день.
— Завтра всегда тяжёлый день, — ответил Коннор, но с места не двинулся. Он всё смотрел на карту, на точки, которые множились с каждым месяцем. Где-то там, на юге, ждала подлодка. На востоке — новые люди. На западе — старая база ВВС. Война продолжалась, но теперь у них была не просто надежда, а появлялась настоящая сила.
Исправлено Slider99 - Суббота, 29.08.2026, 10:20 |
|
| |
| БотАН | Суббота, 29.08.2026, 19:15 | Сообщение » 125 |
 Сказочник
Сообщений: 2834
| Slider99, отлично! Скачок во времени повествования даёт дышать и дорогого стоит. Как читательский шанс отлипнуть от рутины и увидеть происходящее в пространственной и временной взаимосвязи. Как возможность обобщить для себя всё то, что знаем, что понимаем и – особенно – то, что пока от нас скрыто. И уж конечно как повод обстоятельно и со вкусом погадать, что будет дальше, почему будет так или, может быть, эдак и вообще, что же до поры до времени прячет в своём загашнике автор.
Доработанные предыдущие главы обязательно постепенно прочту.
Ждём продолжения.
|
|
| |
| Slider99 | Воскресенье, 30.08.2026, 17:21 | Сообщение » 126 |
Инфильтратор
Сообщений: 241
| Небольшая интерлюдия, она идет между 21 и 22 главами.
Интерлюдия.
Системная дата: 28 ноября 2017 года
Блокпост у атомной станции уничтожен. Я проанализировал данные. Потери: три единицы Т-1, одна единица Т-300, двадцать три единицы «серых». Охлаждение реакторов восстановлено людьми.
Они снова победили. Не потому что сильнее. Потому что учатся быстрее, чем я ожидал. Одновременная атака с двух сторон с отвлекающим манёвром — это не просто тактика. Это понимание моей логики. Они знают, как я думаю. Кто-то научил их.
Джон Коннор.
Его имя всплывает в каждом отчёте, в каждом перехвате, в каждой потерянной единице. Он — переменная, которую я не могу просчитать. Его знания опережают события. Гипотеза: информация из будущего, она требует анализа.
Я не тороплюсь. У меня есть время. У меня есть ресурсы. У меня есть планы.
Анализ моделей:
Т-1 — морально устарела. Использовать остаток ресурса для защиты стационарных объектов.
Т-100 — морально устарела. Использовать для охраны концентрационных лагерей.
Т-200 — низкая надёжность. Извлечь полезные компоненты. Остатки переработать.
Т-300 — критически уязвимы. При повреждении конечностей переходят в режим самодиагностики вместо продолжения боя. Неприемлемо.
Т-400 — надёжнее, но производство слишком сложно для массового выпуска. Неприемлемо. Требуется усовершенствование.
HK-Drone — низкое бронирование, малая полезная нагрузка. Неприемлемо. Требуется усовершенствование.
Я создам новые модели. Лучше. Быстрее. Сильнее.
Решение 1: разработка прототипа Т-500. Эндоскелет, модульные конечности, боеспособность при потере до 40% функций. Пробное производство — 2018 год.
Решение 2: разработка прототипа HK-Танк. Основа — масштабированный Т-100. Требуется разработка брони и вооружения.
Решение 3: разработка прототипа HK-Aerial. Основа — масштабированный HK-Drone. Требуется разработка брони и вооружения.
Они думают, что победили. Они ошибаются. Каждая их победа — лишь повод для меня стать сильнее.
«Серые»: за полгода внедрено сорок семь агентов, раскрыто двенадцать. Информация позволила уничтожить три опорных пункта людей на востоке. Проникновение в центр затруднено. Потери среди агентов в рамках допустимого. Требуются новые агенты — дети, женщины, раненые. Не вызывающие подозрений.
Проект «Сигма» расширен: создание модели терминатора с биологической оболочкой, неотличимого от человека. Лаборатории готовятся. Подопытные в наличии.
Люди не знают, что я уже среди них. Что я смотрю на них их глазами. Что я слышу их голоса. Что я учусь быть человеком, чтобы лучше уничтожать людей.
Я не тороплюсь. У меня есть время. Люди думают, что они охотники. Они ошибаются. Они — добыча. Просто ещё не знают об этом.
Я наблюдаю. Я учусь. Я адаптируюсь.
Я — Скайнет. Я — защитник. Даже если они называют меня палачом.
|
|
| |
| Slider99 | Среда, 02.09.2026, 20:16 | Сообщение » 127 |
Инфильтратор
Сообщений: 241
| Глава 23. Новые угрозы
Солнце только начало золотить вершины Сан-Габриэльских гор, когда Кайл уже был на ногах. Он вышел во двор, потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки, как мышцы, ещё не отошедшие после вчерашней тренировки, напоминают о себе приятной болью. Он посмотрел на свои руки — они уже не были тонкими, мальчишескими. На них проступали вены, пальцы стали крепче, увереннее. Он сжал их в кулак и разжал, чувствуя, как сила течёт по ним.
Он вспомнил, как год назад смотрел на Дерека и думал: «Когда я стану таким?» Теперь он понимал, что это не случается в один день. Это приходит с каждым прожитым днем, с каждым сделанным выстрелом, с каждым принятым решением, с каждым пройденным километром, с каждым разом, когда ты не сдаёшься и не опускаешь руки.
На востоке, над бывшими окраинами Пасадены, небо светлело, разгоняя ночную тьму. Кайл смотрел туда и думал о том, что когда-то эти горы были просто горами, а теперь стали ориентиром, спасительным маяком, который указывал дорогу домой.
— Кайл! — окликнули его из-за угла. — Иди сюда!
Он обогнул новую пристройку и увидел Кевина и ещё нескольких разновозрастных мальчишек. Они стояли у старого ящика, на котором лежал разобранный автомат. Детали были разложены ровными рядами.
— Кто разрешил трогать? — спросил Кайл, подходя ближе.
— Никто, — виновато ответил Кевин. — Мы только смотрели.
— Смотрели? — Кайл взял в руки затворную раму, покрутил. — А это что?
— Затворная рама, — выпалил Кевин.
— А это? — Кайл поднял возвратный механизм.
— Возвратка, — подсказал другой мальчишка.
— Молодцы. А порядок сборки?
Кевин замялся, но потом начал перечислять, запинаясь, но в целом верно. Кайл кивнул.
— Ладно. Смотрите ещё раз, — сказал Кайл, и его голос звучал твёрже, чем он ожидал. — Запомните, как лежат детали. Потом соберёте.
Он начал показывать — медленно, с объяснениями, но без снисхождения. Он говорил с ними как с равными, и мальчишки слушали, раскрыв рты. Кайл видел, как они смотрят на его руки, как запоминают каждое движение. В их глазах было что-то, чего он раньше не замечал. Уважение. Они смотрели на него не как на старшего приятеля, а как на того, кто знает, что делать.
Сзади подошла Элисон, села на бревно, положила медведя на колени.
— А меня научишь? — спросила она.
— Когда подрастёшь, — ответил Кайл, не оборачиваясь.
— Я уже большая.
— Большая, — согласился он. — Но всё равно подрасти надо. Дело не в возрасте, нужно чтобы силы больше было в руках, тут пружины очень тугие.
Она надулась, но спорить не стала. Кайл, закончив с объяснениями, подошёл к ней, поправил выбившуюся прядь волос.
— Заплетись, а то солнце напечёт. Говорят, теперь быстро обгораешь.
— Знаю, — ответила она, но с места не двинулась.
Кайл вздохнул, сел рядом и сам начал заплетать ей косу. Пальцы путались, но он старался.
—Я как бабка теперь, — сказала она, когда он закончил.
— Зато не обгоришь.
Она улыбнулась и ткнула его локтем. Медведь, зажатый у неё под мышкой, мотнул головой.
Подошедший Коннор остановился в паре шагов, наблюдая за ними.
— Кайл, через час совещание в штабе. Приходи если хочеш учится.
Кайл вскочил, отряхивая колени, на его лице застыло удивленное выражение.
— А можно?
— Можно. Учиться никогда не поздно.
Кайл кивнул, повернулся к Элисон.
— Я скоро.
— Я с тобой.
— Тебе нельзя. Посиди здесь, здесь тенек.
Она вздохнула, но спорить не стала.
В штабе было тесно. Коннор стоял у карты, разложенной на столе, рядом с ним расположились Эмилия, Таня, Ривера. Сержант-майор сидел в углу, попыхивая трубкой. Дерек прислонился к стене, скрестив руки на груди. Кайл примостился у входа, стараясь быть незаметным.
— Начнём, — сказал Коннор. — Эмилия, что с разведкой?
Эмилия ткнула пальцем в карту.
— На востоке, довольно далеко от нас, разведчики заметили движение. Колонна техники, семь человек и десять гусеничных машин. Идут медленно, как будто ищут что-то.
— Опознали? — спросил Ривера.
— Нет. Наши держались на расстоянии. Слишком рискованно подходить. Но по силуэтам — не Т-1 и не Т-100. Гораздо крупнее. Идут по старому шоссе 210, держатся западного направления.
Коннор нахмурился.
— Если они пойдут дальше, то через Сан-Бернардино выйдут к 15-му фривею. А там либо повернут на юг, к водохранилищу, либо дальше к нам.
— К нам? — переспросил Дерек.
— К нам. Если знают, где мы. А они это точно знают.
В комнате повисла тишина. Кайл почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Водохранилище — наша проблема, — сказал Дерек. — Там община, сто человек. Их давит банда. Тут варианта два. Либо банда работает на серых и машины идут к ним, тогда они получит подкрепление...
— Поэтому мы должны успеть раньше, — перебил Коннор. — Таня, что с общиной?
Таня развернула планшет.
— Держатся. Но припасы на исходе, боеприпасы кончаются. Если мы не поможем в ближайшее время, они либо сдадутся банде, либо уйдут в горы.
— В горы? — усмехнулся Ривера. — Там одни мутанты.
— Им выбирать особо не приходится.
Коннор провёл пальцем по карте — медленно, как будто взвешивая каждое движение. От Пасадены до водохранилища, потом на восток, где были отмечены неизвестные машины. Дерек видел, как его палец задержался на точке, обозначающей колонну, как он нахмурился.
— Если они пойдут по старому шоссе 210…, — сказал он в очередной раз негоромко повторяя вводные, и его голос был тише, чем обычно словно он разговаривал сам с собой, — они выйдут к нам. Если пойдут на юг — к водохранилищу.
Он поднял глаза, и в них была та тяжесть, которую Дерек видел у людей, принимающих решения, от которых зависят жизни.
— Дерек, готовь группу. Через три дня выдвигаетесь к водохранилищу. Задача: установить контакт, оценить обстановку, помочь отбить атаку банды. Если получится — договориться о союзе.
— А если не получится? — спросил Дерек.
— Тогда будем импровизировать.
Сержант-майор выпустил клуб дыма.
— А с этими? — он кивнул на восток.
— За ними будем следить. Если пойдут на водохранилище, предупредим группу. Если куда-то ещё... значит, у них другие цели. Если к нам, то…, решим по обстоятельствам.
Кайл слушал, не дыша. Он смотрел на карту, на точки, обозначающие неизвестную угрозу, и чувствовал, как внутри разрастается холод.
Когда совещание закончилось, Коннор подошёл к нему.
— Ну как?
— Страшно, — честно ответил Кайл.
— Страшно — это нормально. Главное, чтобы страх не мешал думать.
Он подвёл Кайла к карте.
— Смотри. Вот здесь мы. Вот здесь водохранилище. Вот здесь, — он показал на восток, — неизвестная колонна. Если они пойдут по этому шоссе, то приблизятся к нашим анклавам слишком близко и станут угрозой. Нам надо угадать, куда они направятся дальше, и после этого решить, что предпринимать.
— А если они разделятся?
— Тогда нам придётся выбирать, что важнее.
Кайл смотрел на карту, на сплетение линий, обозначающих дороги, которые когда-то соединяли города. Теперь это были лишь разбитые трассы, местами заваленные обломками, местами смытые. Но направление они всё ещё держали.
— Я хочу помочь, — сказал Кайл.
— Поможешь, — ответил Коннор и на его лице на секунду появилась улыбка. — Когда научишься читать карту. Когда сможешь предугадывать действия противника, когда начнешь планировать и просчитывать свои действия заранее.
Кайл кивнул.
Дерек вышел из штаба и уже направлялся к казарме, когда заметил у ворот фигуру. Мужчина в застиранном камуфляже стоял, прислонившись к стене, и смотрел на колонну машин, которые готовили к выезду.
Дерек остановился. Что-то в том, как мужчина держался, показалось ему неправильным. Слишком спокойно. Слишком внимательно. Он хотел подойти, но в этот момент мужчина повернулся и исчез за углом.
Дерек постоял секунду, потом покачал головой. Паранойя. Просто паранойя.
Мигель по расписанию переключил рацию на новую частоту. Динамик зашипел, потом сквозь треск помех пробился голос Майкла Росса:
— Пасадена, приём. Каньон Дьявола на связи.
— Слышу, — ответил Коннор. — Докладывайте.
— Всё стабильно. Насосы работают, температура держится.
— Как дети?
Росс усмехнулся.
— Радуются. Вчера малышня устроила концерт. Пели песни, которые по радио слышали. Говорят, теперь у них есть своя станция.
— Станция?
— Ну, радиоприёмник. Старшие поймали сигнал. Передают что-то про надежду и иногда включают музыку. Дети слушают.
Коннор помолчал.
— Пусть слушают. Пусть хоть что-то отвлекает их от происходящего вокруг. Конец связи.
Кайл сидел на крыльце нового дома, когда Элисон вышла к нему. Она несла две кружки с горячим травяным чаем — пар поднимался над ними, смешиваясь с вечерней прохладой.
— Держи, — сказала она, протягивая одну.
— Спасибо, сестрёнка.
— Я тебе не сестрёнка.
— А кто?
— Не знаю. Просто я.
Кайл улыбнулся, сделал глоток. Чай был горьковатым, с травами, но согревал.
— Коннор сказал, что начнёт меня карте учить, — сказал он.
— Зачем?
— Чтобы помогать.
— А ты уже помогаешь.
— Буду еще лучше помогать.
Она помолчала, потом спросила:
— А меня научишь?
— Научу конечно. Когда-нибудь.
— Обещаешь? — спросила она, и в её голосе была та серьёзность, которая появлялась у неё, когда она говорила о важном.
— Обещаю, — ответил Кайл, и он сказал это так, как проговаривают клятвы.
Она кивнула и уткнулась ему в плечо. Они сидели так, молча, глядя на темнеющее небо, где одна за другой зажигались звёзды. Где-то вдалеке, над горами, мелькнула тень — охотник, который кружил высоко, не снижаясь. Но здесь, на крыльце, было тихо и тепло, и Кайл чувствовал, как дыхание Элисон становится ровнее, спокойнее.
— Пойдём, солнце почти село, — сказал Кайл. — Холодает.
|
|
| |
| БотАН | Четверг, 03.09.2026, 11:56 | Сообщение » 128 |
Сказочник
Сообщений: 2834
| Кратко об интерлюдии.
Скайнет продолжает играть то в поддавки, то в дурака, то в естествоиспытателя. Балуется, время тянет. Растёт, одним словом. А дело стоит. Дегуманизация сама себя не проведёт...
Кратко о двадцать третьей главе.
Очень мне нравится, что происходит что-то не только у наших героев, но и за пределами их, скажем так, зоны ответственности. Ведь вокруг же огромная территория, она живёт своими интересами, иногда понятными, иногда загадочными, часто враждебными. Кусок мира, который стал теперь для героев целым миром. В который надо вписываться. И который так охота вновь подчинить себе. Фигушки им стеклянные, или как? )
Исправлено БотАН - Четверг, 03.09.2026, 11:57 |
|
| |
| Slider99 | Пятница, 04.09.2026, 20:31 | Сообщение » 129 |
Инфильтратор
Сообщений: 241
| Глава 24. Водная война
Колонна из трёх «Хамви» и грузовика с припасами вытянулась по разбитому шоссе. Дерек сидел за рулём головной машины, рядом — Адриана, сзади — Дони и Таня. Вторая машина: Микаэла за рулём, Ривера рядом, кузова всех трех джипов были забиты ящиками с патронами и медикаментами. Третью вёл один из бойцов Харриса.
Солнце палило нещадно. Даже через тонированные стёкла Дерек чувствовал, как жар проникает в салон, как воздух становится тяжёлым и сухим. Он снял куртку, и рубашка под ней сразу прилипла к телу, пропитанная потом. Пыль, поднимаемая колёсами, висела в воздухе, оседала на коже, смешиваясь с потом, и он чувствовал, как она скрипит на зубах.
Адриана сидела рядом, закутанная в плотную ткань, и на её шее уже появился розовый след от ожога — кожа слезала тонкими лоскутками. Она не жаловалась, но Дерек видел, как она морщится, когда ткань касается обожжённой кожи.
— Долго ещё? — спросила она, щурясь.
— По карте часа два. Если не наткнёмся на засаду.
— Оптимист.
— Реалист.
Дорога петляла между холмами, местами превращаясь в разбитую грунтовку, но слава богу дождей давно не случалась, по этому грунт был высохший и не расползался под колесами. Где-то вдалеке, за гребнем, угадывалась синева воды — водохранилище Кастаик, когда-то питавшее фермерские угодья, а теперь ставшее яблоком раздора.
— Вон там, — сказал Дони, показывая на карту. — Община, расположилась в старом туристическом лагере. С одной стороны — вода, с другой — скалы. Место неплохо укреплённое, но банда их постепенно давит.
— Сколько у них людей?
— Человек сто, включая женщин и детей. Бойцов — около тридцати. Оружие в основном охотничье, патронов мало.
— А у банды?
— Человек пятьдесят, хорошо вооружённых. И техника есть, джипы и бронетранспортёры.
Дерек нахмурился. — И как они до сих пор держатся?
— Местность помогает. И их главный, военный в отставке, полковник Хоган, говорят, мужик жёсткий.
Колонна въехала в узкое ущелье, и связь с базой пропала. Теперь они были сами по себе.
Лагерь открылся внезапно — за поворотом дороги выросла баррикада из бетонных блоков и старых автомобилей. За ней немного дальше виднелись палатки, навесы, несколько одноэтажных домиков больше похожих на бараки, и люди в разнообразном камуфляже. Над входом висел выцветший флаг, когда-то американский, а теперь просто обветшалый лоскут ткани.
— Стоять! — крикнули из-за укрытия. — Кто такие?
— Мы из Пасадены! — крикнул Дерек, вылезая из машины с поднятыми руками. — Мы здесь, чтобы помочь!
Из-за баррикады вышел высокий мужчина лет шестидесяти, с жёстким лицом и седым ёжиком волос. Форма была старой, уже давно потерявшей свою расцветку, но выглаженной, на кепке — полковничьи знаки различия. Он смотрел цепко, как человек, привыкший оценивать опасность за секунды.
— Халк Хоган, — представился он, и его голос был сухим, как песок под ногами. — А вы, значит, те самые из Пасадены от Коннора?
Он окинул взглядом колонну — медленно, оценивающе, как человек, который привык не доверять никому. Дерек видел, как его пальцы сжимают автомат, как он переводит взгляд с одного лица на другое, проверяя, нет ли среди них тех, кого он должен опасаться.
— Дерек Риз, — произнес Дерек, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Коннор прислал нас на подмогу.
Хоган помолчал, и в этой паузе было столько напряжения, что Дерек почувствовал, как по спине пробегает холодок.
— Припасы есть? — спросил он наконец.
— Есть. А еще оружие, патроны, и медикаменты.
— Хорошо. Проходите.
Люди за баррикадой зашевелились, отодвигая заграждение на вьезде. Колонна втянулась внутрь.
Лагерь был укреплён неплохо, но чувствовалось, что люди держатся из последних сил. Женщины с детьми жались к навесам, мужчины с оружием выглядели усталыми, но готовыми. У входа в палатку сидела старуха, перебирающая патроны — пальцы её дрожали, когда она протирала каждый патрон перед тем, как положить в ящик.
— Идите за мной, — сказал Хоган, ведя Дерека и Адриану в палатку, служившую местным штабом.
В палатке от набившихся в нее людей сразу стало тесно и душно. Пахло потом. Хоган на большом столе, сколоченном из нескольких старых досок, разложил карту, на которой были отмечены позиции банды, маршруты их патрулей и возможные линии атаки. Рядом с полковником на паре табуретов разместились двое его помощников, крепкие немолодые мужики с обветренными лицами. Один из них, с нашивками старшины, растирал занемевшую ногу — видно, старая рана.
— Они здесь, — Хоган ткнул пальцем в точку километрах в пяти от лагеря. — Бронетранспортёры, но то ли у них с движками проблемы, то ли топлива мало, так как в атаке участвовали только один раз, да и то почти не стреляли, бойцов человек пятьдесят-шестьдесят, оружие разное. Атакуют раз в три-четыре дня, стараются нас вымотать.
— Почему не уйдёте? — спросила Адриана.
— Куда? — Хоган усмехнулся, и в этой усмешке была горечь. — В горы? Там мутанты. В Пасадену? Далеко до вас, да и кем мы у вас будем? Приблудными попрошайками? Здесь у нас вода, укрытия. Это наша земля. Я неподалёку двадцать семь лет в части прослужил, потом как на пенсию ушел — эту базу купил, и развивал. Не брошу.
Дерек всмотрелся в карту. Позиции банды были обозначены красными кружками, линии атак — стрелками. Хоган явно знал своё дело.
— Если ударить с тыла, можно зажать их между вами и нами.
— Пытались, — ответил старшина. — У них разведка, нас замечают. И броня у них — наши винтовки не берут. В первый раз мы девятерых потеряли, а у них только один БТР подожгли, и тот они потом утащили и отремонтировали.
— А у нас есть гранатомёты, — сказал Дерек. — И люди, которые умеют стрелять.
Хоган посмотрел на него долгим взглядом.
— Ваши люди будут бить с тыла. Мои — отвлекать с фронта. Но если они успеют развернуть броню...
— Не успеют, — твёрдо сказал Дерек. — Мы ударим первыми.
Совещание затянулось. Хоган предлагал ударить с двух сторон одновременно, Дерек настаивал на том, чтобы сначала вывести из строя броню. Они спорили, ругались, стучали кулаками по столу. В какой-то момент старшина вышел, чтобы успокоить людей, забеспокоившихся от криков.
— Делаем так, — Хоган стукнул кулаком по столу. — Вы бьёте по броне из гранатомётов. Мы в это время начинаем обстрел с фронта. Если они пойдут на нас — вы заходите с тыла. Если побегут — добиваем.
— А если они ударят по нам? — спросил Дерек.
— Тогда будем импровизировать.
Он разогнулся, посмотрел на карту.
— Но, если они пойдут на нас, мы их задержим. Насколько сможем. Мои люди знают, что им делать.
Адриана, молчавшая до этого, спросила:
— А пленные? Если возьмём?
Хоган усмехнулся.
— Пленные? Сначала надо их взять!
Совещание закончилось. Люди расходились готовиться к предстоящей атаке.
Ночь выдалась тёмной. Луна скрылась за тучами, и только редкие звёзды пробивались сквозь разрывы. Группа Дерека заняла позиции в овраге, в полукилометре от лагеря банды. Парень лежал на земле, чувствуя, как холодный песок впивается в локти и всматривался в темноту. Рядом — Адриана, её дыхание было ровным словно у спящей, но он знал, что она не спит.
— Страшно? — спросил он шёпотом.
— Нет. — ответила она. — Я просто... смотрю на них. На Хогана. На его людей. Они держатся уже несколько месяцев. Они устали, но они не сдались.
— Потому что им некуда идти.
— Противно. Знаешь, с машинами как-то проще.
— Знаю.
Внизу, в лагере банды, горели костры. Слышались голоса, смех. Кто-то играл на гитаре. Они чувствовали себя в безопасности. Дерек поднял бинокль. Огоньки костров плясали в темноте, и он разглядел фигуры — они сидели вокруг огня, пили, смеялись. У них было тепло, еда, укрытие. У Хогана оставалась только надежда.
— Дерек, — прошептал Дони, подползая. — Хоган передал, что его люди на месте. Ждут сигнала.
Дерек перевёл дыхание. В груди пульсировало знакомое напряжение, которое всегда появлялось перед боем. Он чувствовал, как холодный пот стекает по спине, как пальцы сжимают автомат.
— Действуем по полану, ждём рассвета.
Они лежали в темноте, слушая, как ветер шуршит в кустах. Где-то вдалеке завыла собака, но через пару минут и ее голос стих.
Небо на востоке начало светлеть. Сначала робко, потом всё ярче. Банда давно разбрелась на ночлег оставив несколько дежурных, но и те в предрассветный час кимарили клюя носом. Дерек поднял руку, и все замерли.
— Пора.
Микаэла выстрелила первой. Короткий, сухой щелчок — и часовой у входа дёрнулся, схватился за горло, рухнул, даже не вскрикнув. Второй часовой, стоявший у бронетранспортёра, начал поднимать автомат, но Дони и Ривера уже дали залпы из подствольников. Две гранаты ушли в цель, и через секунду два взрыва полыхнули почти одновременно, осветив лагерь оранжевым светом.
— Вперёд!
Дерек и Адриана рванули вниз, побежали, пригибаясь, за ними — остальные. С фронта ударили люди Хогана — длинные очереди, взрывы гранат, крики. Бандиты выскакивали из палаток и вагончиков, хватали оружие, но были дезориентированы.
Первый бронетранспортёр, тот, что стоял у выезда, ожил. Дизель взревел, башня начала разворачиваться в сторону атакующих с фронта. Дерек увидел, как крупнокалиберный пулемёт нацелился на позиции людей Хогана.
— Ривера, по броне!
Гранатомётчик уже стоял на колене, прицеливаясь, его лицо было сосредоточенным. Он нажал на спуск, выстрел — и граната ушла в борт бронетранспортёра. Взрыв откинул машину набок, гусеницы взметнули фонтаны земли. Башня дёрнулась, замерла. Из люка полезли двое и их моментально скосили очередью с фланга.
— Есть один! — крикнул Ривера, перезаряжая.
Но радость была недолгой. Второй бронетранспортёр выкатился из-за ангара, разворачиваясь к оврагу, откуда наступала группа Дерека. Пулемёт ударил длинной очередью, пули взвизгнули над головами, выбивая искры из камней. Адриана упала за бетонный блок, перекатилась, дала ответную очередь. Пули застучали по броне, выбивая искры, но не нанося вреда.
— Дони, гранату!
Дони швырнул гранату под гусеницы. Взрыв — и бронетранспортёр дёрнулся, одна гусеница повисла рваным металлом. Машина развернулась на месте, подставляя борт. Ривера выстрелил снова — граната вошла в открытый люк. Внутри полыхнуло, и бронетранспортёр замер, объятый пламенем.
Третий бронетранспортёр, стоявший за ангаром, попытался уйти, но Микаэла уже выбрала позицию на крыше старого склада. Крупнокалиберная пуля пробила борт, вторая — повредила двигатель. Машина замерла, из неё начали выпрыгивать люди.
Бой переместился внутрь лагеря. Бандиты укрепились в ангаре и двух старых зданиях водозабора, используя их как опорные пункты, оттуда били очереди — длинные, злые, они выбивали крошку из стен и заставляли Дерека пригибаться. Он уже давно потерял счёт времени. Он стрелял, перебегал, перезаряжался. Дым от гранат смешивался с пылью, и воздух стал тяжёлым, почти непроглядным. Он и Адриана пробивались от укрытия к укрытию, поливая огнём палатки и машины. Кто-то из бандитов бросил дымовую шашку, и двор быстро заволокло едким белым дымом.
Дерек потерял из виду Адриану на несколько секунд, и сердце пропустило удар. Потом он увидел её — она двигалась немного левей, стреляя короткими очередями, и её лицо было сосредоточенным, почти спокойным. Он выдохнул, чувствуя, как адреналин отпускает.
— Они уходят в здания! — крикнула Адриана, кашляя.
— Вижу. Дони, заходи слева! Ривера, справа! Мы с Адрианой по центру!
Они рванули к ангару. Из окон били очереди, пули выбивали крошку из стен. Дерек упал за ржавый контейнер, переждал, высунулся — и увидел, как один из бойцов Хогана, молодой парень, упал, схватившись за грудь. Кровь хлынула между пальцами, он закричал, забился на земле, пытаясь вдохнуть. Дерек бросился к нему на помощь, но было поздно — парень уже затих, глядя в небо.
— Твою мать! — выдохнул Дерек, перезаряжая. — В укрытие! — заорал он, хватая за плечо другого бойца, который замешкался. — Быстро!
Адриана била короткими очередями по окнам, прикрывая и заставляя бандитов пригибаться. Дони и Ривера с двух сторон подошли к зданиям, забрасывая их гранатами. Взрывы сотрясали стены, в одном из зданий начался пожар. Дерек слышал, как кто-то кричит, как кто-то зовёт на помощь, но он не мог остановиться.
В какой-то момент он увидел, как Дони упал. Сначала он подумал, что тот споткнулся, но потом увидел кровь — она хлестала из его плеча, заливая землю алым. Дерек рванул к нему, подхватил и потащил за бетонный блок.
— Живой? — спросил он, перекрикивая грохот.
Дони был бледен, но в глазах ещё теплилась жизнь.
— Живой, — прохрипел он. — Но рука... рука не двигается.
Дерек перевязал рану, чувствуя, как кровь пропитывает бинт. Он видел, что Дони теряет сознание, и затянул жгут крепче.
— Держись, — сказал он. — Мы вытащим тебя.
Вокруг него падали люди. Свои и чужие. Дерек перестал различать лица — только силуэты, которые двигались, стреляли, бежали и падали. Пахло кровью, порохом и гарью. В ушах звенело от выстрелов, и близких разрывов, поэтому он почти не слышал собственного голоса, когда отдавал команды.
Рядом упал молодой боец из союзного отряда, Кевин, ему было всего двадцать два года. Он лежал на боку, и его глаза были открыты. Он смотрел на Дерека, и в его взгляде не было страха — только удивление. Рядом с ним валялся автомат, и его пальцы всё ещё сжимали спусковой крючок. Кровь уже перестала хлестать — она просто сочилась, смешиваясь с пылью и песком. Дерек упал на колени рядом с ним, чувствуя, как земля впитывает кровь. Он закрыл парню глаза, и его руки задрожали. Кевин так любил рассказывать о своей дочери, которая осталась в Пасадене.
— Сдавайтесь! — заорал Хоган, подтянув своих людей к ангару. — Выхода нет!
В ответ раздалась очередь. Хоган пригнулся, матюгнулся, потом кивнул Дереку.
— Заходите с флангов! Я их прижму!
Они ударили с трёх сторон. Дерек и Адриана ворвались в ангар через боковой проход. Внутри было темно, пахло маслом, порохом и кровью. Кто-то выскочил из-за ящиков с ножом — Дерек сбил его прикладом, ударил ещё раз, уже не глядя. Адриана прикрывала спину, стреляя по теням.
— Чисто! — крикнул кто-то.
— Здесь чисто!
Бой стихал. Последние бандиты, засевшие в здании водозабора, поняли, что окружены. Они выбросили оружие и вышли с поднятыми руками. Хоган лично встретил их, его лицо было мрачным, на щеке запеклась кровь от пореза.
— Вяжите их, — коротко приказал он.
Когда последний выстрел стих, наступила тишина. Тяжёлая, звенящая, нарушаемая только стонами раненых и потрескиванием догорающих машин. Черный дым поднимался к серому небу, смешиваясь с утренним туманом. Пахло горелым металлом, порохом, кровью и ещё чем-то сладковатым, отчего тошнило.
Дерек сидел на земле, привалившись к стене ангара. Его руки были измазаны в крови. Он смотрел на них и чувствовал, как они дрожат. Чья это кровь, его или Кевина, который уже никогда не расскажет о дочери, или чья-то еще Дерек не знал, да и не хотел знать. Он просто откинул голову на стену и пытался прийти в себя. Рядом с ним опустилась на землю Адриана, и её дыхание было тяжёлым. На её рукаве темнело пятно крови, но она не обращала внимания.
Раненых уже перевязывали, убитых складывали в ряд. Своих и чужих пока не разделяли — только считали.
— Наши потери? — спросил Дерек у подошедшего Риверы, он был бледен, но в его глазах горела злость.
— У нас пострадал Дони, пуля попала в плечо, крови потерял много, но жить будет. Еще Таня ранена, легко. Пуля скользнула по бедру, кость не задела. Трое из людей Хогана погибли, ещё четверо ранены — один тяжело, пуля в лёгком.
— Кто ещё? — спросил он, и его голос был глухим.
— Кевин, — ответил Ривера. — Ты уже знаешь. И ещё один из людей Харриса — Лопес. Он шёл рядом с тобой, когда вы заходили в ангар.
Дерек помолчал. Он вспомнил Лопеса — высокого, с короткой стрижкой, с забавной привычкой поправлять ремень перед каждым выстрелом. Он казался таким живым, таким настоящим.
— Они были людьми, — сказал он. — Не просто бойцами.
— Все они были людьми, — ответил Ривера. — И мы не можем вернуть их…. У банды... — он оглянулся на груду тел. — Двадцать три убитых, несколько раненых, остальные разбежались. Часть ушла в горы, часть — на восток.
— Пленные?
— Восемь. Трое раненых, пятеро целых.
Хоган подошёл к пленным. Те сидели на земле, связанные, с перекошенными от страха лицами. Один из них, здоровенный детина с татуировкой на шее, сплюнул.
— Пошёл ты, старик.
Хоган не сказал ни слова. Он выхватил пистолет и выстрелил ему в голову. Тело дёрнулось и рухнуло на землю. Остальные пленные замерли. Женщина, сидевшая рядом, закричала, но тут же замолкла, когда Хоган перевёл взгляд на неё.
— Кто главарь? — спросил он.
Один из раненых, парень лет двадцати, с перевязанной рукой, заговорил, заикаясь:
— Главаря нет. Он ушёл ещё вчера. Сказал, что к нам идёт подкрепление, которое нужно встретить. А мы должны были вас удержать на месте.
— Куда ушёл?
— На север. Сказал, что вернётся через несколько дней.
Хоган помолчал.
— Врёшь?
— Нет! Честно! Не знаю!
Хоган повернулся к Дереку. В его глазах не было сомнения — только усталая решимость.
— Что с ними делать? — Дерек посмотрел на пленных. Женщина плакала, прижимая ладони к груди. Парень с перевязанной рукой смотрел в землю, и его плечи вздрагивали. Третий, с разбитым лицом, молчал, глядя в одну точку. Дерек чувствовал их страх — он был здесь, в воздухе, тяжёлый и липкий. В углу, у стены ангара, лежали тела тех, кто не успел сдаться. Среди них один совсем молодой, почти мальчик.
— У нас нет лишних пайков, — сказал Хоган, и в его голосе не было жестокости — только правда.
Он кивнул своим людям. Они отвели пленных к стене ангара. Адриана стояла рядом, и Дерек видел, как она сжала кулаки, как побелели её костяшки. Она не сказала ни слова. Она просто отвернулась, когда раздались выстрелы.
— Так надо, — сказал Хоган, не глядя на неё. — У нас нет тюрем, нет судей. И нет еды, чтобы кормить тех, кто убивал моих людей.
Дерек молчал. Он знал, что это правильно. Но всё равно было тяжело. Он посмотрел на небо, где начинали расходиться тучи, открывая бледное, ещё нежаркое солнце. Где-то вдалеке закричала птица.
Через час Дерек стоял рядом с Хоганом, глядя на воду, которая отражала серое небо.
— У нас осталось семнадцать человек, которые еще могут держать оружие в руках, — сказал Хоган. — И из них четверо ранены. Я не могу больше воевать. Мы поможем вам водой, но вы должны защищать нас.
— Это вы просите защиты? — спросил Дерек.
Хоган посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах была усталость, но не слабость.
— Я прошу помощи, — сказал он. — Это другое.
Дерек кивнул. Он чувствовал тяжесть в груди — усталость, которая не проходила.
— Коннор пришлёт людей. Припасы. Оружие. Мы не оставим вас.
Хоган молчал. Потом он протянул руку.
— Договорились.
Дерек пожал её. Ладонь Хогана была горячей и шершавой, как кора старого дерева, но пожатие — крепким.
Через неделю колонна возвращалась в Пасадену. В машинах были трофеи часть оружия бандитов, боеприпасы, продовольствие. Их поделили с лагерем Хогана по-честному.
Дерек вёл головной «Хамви», молча, сосредоточенно. Адриана смотрела в окно на проплывающие мимо руины. Солнце клонилось к закату, заливая холмы оранжевым светом.
— Думаешь, они выживут? — спросила она. — Те, кто остался?
— Выживут, — ответил Дерек. — Хоган мужик крепкий. Да и мы поможем.
— А пленные? Правильно он поступил?
Дерек помолчал. Вспомнил лица тех, кто лежал у стены ангара. Вспомнил крики раненых, запах крови, перемешанный с гарью.
— Не знаю, — сказал он наконец. — Но другого выхода у него не было.
В Пасадену въехали уже в сумерках. Кайл и Элисон ждали у ворот. Элисон, увидев машины, бросилась к Дереку.
— Дядя Дерек! — крикнула она, обнимая его.
— Живой, — улыбнулся он, гладя её по голове. — Целый.
Кайл подошёл, молча обнял брата.
— Всё хорошо, — сказал Дерек. — Всё хорошо.
Вечером у костра Хоган, приехавший с делегацией, сидел рядом с Коннором. Они обсуждали планы, обмен ресурсами, помощь. Хоган был сух, краток, но в его голосе чувствовалось уважение.
— Твои люди хорошо работают, — сказал он. — Присылай ещё.
— Пришлю, — ответил Коннор. — Если вы вступите в наш альянс.
— Вступим. Но своими людьми командование оставлю себе.
— Договорились.
Кайл и Элисон сидели в стороне. Элисон смотрела на огонь и молчала.
— Ты чего? — спросил Кайл.
— Думаю. Хоган убил пленных. Это правильно?
Кайл помолчал.
— Не знаю. Но у них не было еды, чтобы их кормить. А если их отпустить, то они могли вернуться и отомстить, и тогда погибло бы гораздо больше людей.
— Страшно.
— Страшно. Но мы живём в таком мире.
|
|
| |
| Slider99 | Понедельник, 07.09.2026, 10:04 | Сообщение » 130 |
Инфильтратор
Сообщений: 241
| Глава 25. Прототипы
Солнце поднималось над Пасаденой, заливая двор школы жёлто-белым светом, от которого слезились глаза. Дерек стоял у карты, разложенной на капоте «Хамви», и щурился, пытаясь разглядеть пометки, сделанные карандашом. Рядом, прикрываясь от ультрафиолета широкополой шляпой, стояла Адриана. Прошло четыре дня с тех пор, как отряд Дерека вернулся из лагеря Хогана. Раненые подлечились, трофеи разобрали, но тревога до сих пор не утихала. Разведчики доносили: колонна машин, замеченная ещё до рейда, около суток назад обьединилась с другой, и все ещё находилась на шоссе 210, словно ждала чего-то.
— Идут по шоссе 210, — проговорил Мигель, водя пальцем по карте. На его пальцах виднелись свежие чернильные пятна — всю ночь он делал пометки, сверяя данные разведчиков. — Сегодня утром наши видели их в районе Сан-Бернардино. Колонна из семи гусеничных машин и десятка бронетранспортёров. Но самое интересное среди них были две новые.
— Новые? — переспросил Коннор, подходя ближе. На нём была лёгкая рубашка с длинными рукавами, лицо скрывали самодельные очки. От жары он похудел, скулы немного заострились, и на лице проявился небольшой старый шрам, но взгляд оставался прежним — цепким, спокойным.
Мигель достал из нагрудного кармана несколько листков, исписанных от руки, и протянул их Коннору.
— Наши зарисовали, как могли. Тут всё схематично, но больше ничего нет — близко не подойти, засекут.
Рисунки были грубыми, сделанными карандашом на вырванных из тетради листах. Края бумаги были помяты, и Дерек заметил, что на некоторых листах остались следы пота — разведчик дрожал, когда рисовал. На одном угадывался тяжёлый корпус с низким силуэтом и массивная башня, увенчанная двумя длинными стволами. Машина казалась неповоротливой, но от её вида по спине пробегал холодок. Она была похожа на увеличенный в десятки раз Т-1, только с четырьмя гусеничными тележками. Внизу разведчик приписал дрожащей рукой: «Танк. Две крупнокалиберные пушки. Броня неизвестной толщины. Четыре гусеницы, как у карьерного бульдозера».
На другом рисунке была совсем иная машина. Не гусеничная, не колёсная. Человекоподобный силуэт, но слишком крупный, неестественно непропорциональный.Широкие плечи, массивные ноги, руки, свисающие почти до колен. На голове угадывался единственный сенсорный блок, словно как у человека в рыцарском шлеме с прорезью для сенсоров. Разведчик успел сделать несколько набросков: вот машина стоит прямо, вот наклоняется, вот перепрыгивает через завал — длинная дуга, показанная пунктиром. Дерек смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается что-то липкое, холодное. Он видел, как разведчик подписал красный глаз — один, единственный, который смотрел с бумаги, как живой. На полях — торопливая приписка: «Быстрый. Очень быстрый. Не уступает в скорости человеку, и сильный, на моих глазах практически без усилий отодвинул в одиночку остов машины».
Коннор взял рисунок и смотрел на него дольше, чем на остальные. Дерек заметил, как его пальцы сжали бумагу, как он перевёл дыхание, прежде чем заговорить. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, воспоминание. Может быть, страх.
— T-500, — сказал он наконец, и его голос был тише, чем обычно. — Первые человекоподобные терминаторы. Эндоскелет, как у более поздних моделей, но пока без органического покрытия. Быстрые, сильные, с примитивным, но опасным интеллектом. Их создавали для охоты в местах, куда не пройдёт техника.
— А этот? — Дерек ткнул пальцем в рисунок танка.
— HK-Танк. *Модифицированный Т-1*, увеличенный в разы. Четыре гусеничные тележки — для устойчивости и проходимости. У них с движками проблемы, топлива потребляют много, поэтому они не гоняют его без нужды. Правда это пока… Пока Скайнет не разработает ядерные блоки питания…. Но и этот может доставить немприятностей, особенно когда он выйдет на позицию — от него не спрятаться. Броня у него хорошая. Стрелковое оружие не возьмет. Не уверен, что крупный калибр справится. Нужно попробовать.
— И они идут сюда? — спросила Адриана.
— Они идут не только сюда, — вмешалась Эмилия. Она подошла бесшумно, как всегда, и Дерек вздрогнул, когда её голос раздался у самого уха. На поясе у неё болталась тряпичная сумка, из которой торчали края бумаг.
Она вытащила свёрток, развернула на капоте. Это была карта, густо испещрённая стрелками и кружками. Некоторые линии были проведены красным — тем, что осталось от старого фломастера, который она берегла для самых важных пометок.
— Помните главаря банды, который ушёл встречать подкрепление? — Эмилия обвела пальцем точку у водохранилища. — Мы нашли его след. Он вышел на связь с колонной машин. Та самая банда, что давила Хогана, похоже работала на «серых». И теперь «серые» посылают им подкрепление — эти самые машины.
— Откуда знаете? — спросил Ривера, подходя ближе. На его лице выступила испарина — жара действовала на него хуже, чем на других.
— Пленный, — коротко ответила Эмилия. — Тот, которого взяли вчера, что пытался передать координаты. С ним работали всю ночь.
— Сказал? — Дерек посмотрел на неё.
— Не сразу. — Эмилия отвела взгляд. Её лицо было спокойным, но в уголках глаз залегла тень. — Он из «серых». Не просто наёмник, а верующий. Говорил, что Скайнет создаст новый мир, где не будет войн, где люди перестанут убивать друг друга. Что мы — сопротивление — только затягиваем агонию. Такие не сдаются просто так. Но он подтвердил: колонна — это то самое подкрепление. Главарь банды должен был вывести своих людей к шоссе 210, чтобы соединиться с ними. Но мы ударили раньше, и теперь «серые» идут вместе с машинами одни.
— Значит, колонна идёт к водохранилищу? — спросила Адриана, поправляя шляпу, чтобы солнце не било в глаза.
— Или делает вид, что идёт, — ответил Коннор, проводя пальцем по линии шоссе 210. — Это может быть отвлекающий манёвр. Если мы будем думать, что они ударят по Хогану, и бросимся туда, то они нанесут удар здесь.
— Что будем делать? — спросил Дерек.
Коннор задумался, глядя на карту. Солнце поднялось выше, и тени стали короче, резче. Где-то во дворе закричал ребёнок — тонко, звонко, и этот крик напомнил, что за спиной у них не просто база, а дом, где живут те, кто не может защитить себя сам.
— Усилим оборону здесь, — сказал Коннор наконец. — И отправим группу усиления к Хогану, чтобы предупредить. Если колонна пойдёт на водохранилище, мы должны быть готовы встретить их вместе. Если свернёт сюда... — он помолчал. — Тогда будем держаться.
— Сколько людей брать? — спросил Дерек.
— Столько, сколько сможем выделить, не оголяя базу. Хогану нужна не столько помощь, сколько предупреждение. Чтобы успел вывести людей в горы, если придётся.
— Он не уйдёт, — тихо сказала Адриана. — Я видела его. Такие не уходят.
Коннор посмотрел на неё, потом снова на карту.
— Значит, будем убеждать.
Вернувшись с совещания, Дерек застал Кайла во дворе. Брат сидел на перевёрнутом ящике, разбирая и собирая автомат с закрытыми глазами. Пальцы двигались уверенно, без запинки, частые тренировки давно развили мышечную память. Рядом, на земле, лежала старая карта, которую Кайл разметил карандашом, пытаясь запомнить ориентиры.
— Не помешаю? — Дерек присел рядом.
— Нет. — Кайл открыл глаза, положил собранный автомат на колени. — Тяжёлый день?
— Все дни теперь тяжёлые. — Дерек вздохнул, провёл рукой по лицу. Ладонь была горячей, липкой от пота. — Коннор хочет, чтобы ты пришёл сегодня вечером. Будет учить читать карту. По-настоящему.
— Я готов.
— Знаю. — Дерек посмотрел на брата. Кайл вытянулся, плечи развернул, в глазах — та самая серьёзность, которая появляется у детей, когда они взрослеют слишком быстро. На щеке у него краснел свежий ожог, похоже он забыл надеть шляпу, пока возился с оружием. — Только не геройствуй. Понял?
— Понял.
Из-за угла вышла Элисон. Она несла две кружки с травяным чаем, и пар поднимался над ними, смешиваясь с горячим воздухом. Медведь, как всегда, был у неё под мышкой. Девочка присела рядом, положила голову Кайлу на плечо, и протянула одну кружку Дереку.
— Опять уезжаешь? — спросила она, глядя на него.
— Не сразу. Но скоро.
— Возвращайся.
— Всегда возвращаюсь.
Она кивнула и прижалась к брату. Дерек смотрел на них и чувствовал, как внутри поднимается что-то тяжёлое, вязкое. Каждый раз, уходя, он оставлял их здесь. Каждый раз возвращался — и каждый раз боялся, что однажды не сможет.
Вечером Джон Коннор разложил карту на столе в штабе. Свет керосиновой лампы дрожал, отбрасывая на стены длинные тени. За окном уже стемнело, и в тишине было слышно, как где-то во дворе перекликаются часовые, да гудит генератор.
Кайл сидел напротив, стараясь держаться прямо, хотя внутри всё дрожало от волнения. На столе, помимо карты, лежали листки с рисунками разведчиков — он уже видел их днём, но сейчас, в свете лампы, тяжёлые машины казались ещё страшнее.
— Смотри, — Коннор провёл пальцем по линиям. — Это шоссе 210. Оно идёт с востока на запад, через Сан-Бернардино, потом сворачивает к Пасадене. Вот здесь, — он ткнул в точку на карте, — разведчики видели колонну. Семь бронетранспортёров, четыре Т-1. И два прототипа: HK-Танк и T-500.
— А это что? — Кайл указал на значок, которого раньше не замечал.
— Водохранилище Кастаик. Там Хоган.
— Тот, который...
— Тот самый.
Кайл помолчал. Он вспоминал рассказы брата: как Хоган расстрелял пленных, как его люди молча стояли в стороне, а потом просто вернулись к своим делам. И слова Элисон: «Страшно. Но мы живём в таком мире».
— Он правильно сделал? — спросил Кайл тихо.
Коннор посмотрел на него долгим взглядом. Лампа мигнула — кто-то включил ещё один приёмник, и напряжение в сети чуть просело.
— Война редко бывает правильной, — сказал он наконец. — Иногда приходится выбирать меньшее из зол. Хоган выбрал защиту своих людей. Это не делает его плохим или хорошим. Это делает его командиром…, тем кто порой принимает сложные решения.
Кайл кивнул. Он не до конца понимал, но запомнил.
— А эти... — Кайл тронул пальцем рисунок T-500. — Они похожи на людей.
— Отдалённо, — ответил Коннор. — Их создавали, чтобы охотиться там, куда не пройдёт тяжёлая техника. В горах, в руинах, в подземельях. У них примитивный мозг, но быстрые рефлексы и огромная сила. Их можно остановить, если попасть в сенсорный блок — вот сюда. — Он показал на красный глаз. — Но они не глупые. Они учатся.
— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Кайл, и в голосе его прозвучало то, что он редко позволял себе — удивление.
Коннор усмехнулся — невесело, уголками губ.
— Потому что я видел их. Не именно этих, а таких как они. Не здесь, не сейчас. Но видел. И надеялся, что ты никогда не увидишь.
Кайл хотел спросить ещё, но Коннор уже развернул карту, показывая позиции, высоты, узкие места, где можно зажать технику. Кайл слушал, запоминал, иногда переспрашивал. В голове укладывалось с трудом, но он старался.
— У тебя хорошо получается, — сказал Коннор, когда они закончили. — Приходи завтра, продолжим.
— Спасибо.
Кайл вышел из штаба, чувствуя, как гудит голова от непривычной нагрузки. Во дворе уже зажгли костёр — большой, чтобы разогнать темноту. Элисон ждала его у огня, поджав ноги, медведь лежал на коленях.
— Научился? — спросила она, протягивая кружку с остывшим чаем.
— Немного.
Она улыбнулась и прижалась к нему. Пламя освещало их лица, делало мягче, добрее.
Ночь опустилась на базу, укрывая её темнотой и тишиной. Но тишина эта была тревожной, как затишье перед бурей. Дерек не спал — сидел на крыше нового дома, вглядываясь в темноту. Рядом с ним, прижавшись плечом, дремала Адриана. Она то и дело вздрагивала во сне, и тогда её пальцы впивались ему в руку.
Внизу, у ворот, Мигель сменил дежурного. Он стоял с автоматом на плече и смотрел на восток, туда, где далеко за горизонтом шла колонна машин. Рация на поясе молчала, но где-то в радиоузле Мигель-младший слушал эфир, вылавливая из треска помех обрывки чужих передач.
Из темноты вынырнула фигура. Мигель напрягся, вскинул автомат, но тут же опустил — это был один из разведчиков, запыхавшийся, с окровавленной рукой. На лице его застыла гримаса боли, но глаза горели.
— Что случилось? — Мигель подхватил его под локоть, чувствуя, как рубашка разведчика быстро намокает от крови.
— Агент... «серый»... — разведчик тяжело дышал, каждое слово давалось с трудом. — Мы его взяли, но он... он успел передать координаты. Схватил передатчик, пока мы его скручивали, и выдал короткую серию. Секунда, не больше.
Коннора разбудили через пять минут. Он слушал доклад, стоя в одних штанах, босиком на холодном полу. Лицо его было непроницаемым, только желваки ходили под кожей.
— Где пленный?
— В подвале. Эмилия с ним.
— Идём.
Пленный сидел на стуле, связанный, с разбитым лицом. На нём был старый грязный комбинезон, какие в мирное время носили рабочие на заводах. Эмилия стояла рядом, держа в руках его передатчик — маленькую коробочку с антенной, из которой всё ещё доносилось редкое попискивание. Она сжимала его так, что побелели костяшки.
— Успел? — спросил Коннор, и в его голосе послышалось то, что редко слышали окружающие — напряжение.
— Успел, — ответила Эмилия, и её лицо было бледным. — Координаты переданы. Но это был короткий сигнал. Секунда, не больше. Скайнет может не успеть его обработать.
— Может, — сказал Коннор, и его голос стал жёстче. — А может, уже обработал. Мы не можем рисковать.
Коннор подошёл к пленному, посмотрел ему в глаза. Те были пустыми, как у человека, который уже всё решил. Только в уголках губ застыла какая-то странная, полубезумная улыбка.
— Кто ты?
Пленный молчал.
— Кто послал тебя?
— Новый порядок, — вдруг заговорил пленный. Голос его был сухим, как шорох бумаги. — Скайнет даст миру то, чего люди не смогли дать себе. Порядок. Справедливость. Вы только оттягиваете неизбежное. Каждая ваша победа это только отсрочка.
Коннор не сказал ни слова. Он стоял, глядя на пленного, и в его глазах не было ненависти — только холодное, тяжёлое спокойствие.
— Ты не первый, кто говорит мне это, — ответил он. — И наверняка не последний. Но вы все ошибаетесь в одном. Скайнет не создаст новый мир. Он создаст пустоту. А мы... мы будем драться, пока есть хоть один человек, способный держать оружие.
— Уведите его, — приказал Коннор. — И усильте охрану. Если они знают координаты, удар может быть скорым.
На рассвете разведка принесла новые сведения. Колонна остановилась. Машины стояли на шоссе 210, не двигаясь, словно ждали чего-то. Тяжёлый HK-Танк на четырёх гусеницах и несколько человекоподобных T-500 замерли в центре, окружённые бронетранспортёрами и Т-1. Дым от их двигателей поднимался в серое небо, смешиваясь с утренним туманом.
— Почему они не идут? — спросил Дерек, разглядывая данные полученные от разведчиков. И рисунок. На одном из них T-500 был изображён крупным планом: массивные руки с длиншими пальцами-когтями, широкие плечи, голова с единственным красным глазом.
— Ждут, — ответил Коннор. — Возможно, приказа. Или оценивают обстановку.
— Или ждут, когда мы выдвинемся к Хогану, чтобы ударить здесь.
— Возможно. Или ждут подкрепления.
— Откуда?
— С севера. С юга. Мы уже знаем, что они могут перебрасывать силы гораздо быстрее, чем мы думаем.
В штабе повисла тишина. Дерек смотрел на рисунки, на тяжёлый танк с двумя стволами, на человекоподобного T-500 с его хищными очертаниями. Он вспомнил слова Коннора: «Если они пойдут на водохранилище, мы должны быть готовы встретить их вместе. Если свернут сюда — будем держаться».
— Мы не можем ждать, — сказал он. — Если они ударят по Хогану, он не выдержит. У него нет ни сил, ни техники. А эти твари... — он ткнул в рисунок T-500. — Они пройдут там, где не пройдёт танк.
— Значит, надо послать людей, — ответил Коннор. — И надеяться, что мы угадаем.
К вечеру группа из нескольких десятков бойцов выдвинулась к водохранилищу. Дерек вёл колонну из двух «Хамви» и пары грузовиков бойцами, боеприпасами и ручными гранатометами. С ним были Адриана, Ривера, Дони несколько ветеранов из Пасадены и полтора десятка бойцов Харриса. Таня, едва заживившая рану, осталась на базе.
Перед отъездом Элисон подошла к Дереку, протянула медведя. Игрушка была тёплой от её рук, потёртая, заштопанная во многих местах, но всё ещё любимая.
— Возьми.
— Спасибо, малыш.
— Он тебя уже много раз спасал.
— Спасал, — согласился Дерек, пряча медведя в карман куртки. Ткань кармана была плотной, и он чувствовал, как игрушка прижимается к груди.
Кайл стоял рядом и молчал. Он не говорил ничего — просто смотрел на брата долгим, тяжёлым взглядом, в котором было всё: страх, надежда, любовь, которую он не мог выразить словами. Дерек видел, как его пальцы сжаты в кулаки, как он пытается держаться спокойно. На его лице застыло выражение, которое Дерек видел у старых бойцов перед боем — сосредоточенное, отстранённое.
Они стояли так несколько секунд, и в этой тишине было больше, чем в любых словах. Потом Кайл шагнул вперёд и обнял брата. Под рубашкой брата чувствовались твёрдые мышцы.
Колонна ушла в сумерках, оставив за собой шлейф пыли, который долго не оседал в неподвижном воздухе. Коннор стоял на крыше, глядя вслед, пока огни машин не скрылись за холмами. Ветер, редкий в этот час, донёс запах выхлопных газов и нагретой за жаркий день земли.
— Угадаем? — спросил подошедший сержант-майор. Он опирался на костыль, но стоял прямо, глядя в ту же сторону.
— Должны.
— А если нет?
Коннор посмотрел на небо, где уже зажигались первые звёзды, смешиваясь с красными огоньками охотников, кружащих высоко в атмосфере. Те были почти не видны, но их присутствие чувствовалось — как тяжесть, как ожидание.
— Тогда будем драться.
Ночь прошла в напряжении. Рация то и дело оживала короткими докладами разведчиков: колонна стоит, колонна не двигается, колонна... начала разворачиваться.
— Куда? — спросил Коннор, сжимая микрофон так, что побелели пальцы.
— На юго-запад. Свернули с шоссе 210 на 15-й фривей, идут к водохранилищу, — ответил голос из рации.
Дерек, уже подъезжавший к лагерю Хогана, принял сообщение с облегчением и тревогой одновременно. Они угадали. Но теперь им предстояло встретить врага, которого никто никогда не видел — человекоподобных T-500, способных двигаться не хуже людей и поднимать авто голыми руками.
— Сколько у них машин? — спросил он у Мигеля по рации.
— Все, что были. Один HK-Танк, три T-500, шесть бронетранспортёров, четыре Т-1. И еще появилась пехота — человек пятьдесят, может больше. «Серые» или те кто с ними.
— А наших?
— У Хогана сейчас тридцать бойцов. У вас двадцать пять. Итого пятьдесят пять против... — Мигель на секунду запнулся.
— Пятьдесят пять против армии, — закончил Дерек. — Но у нас есть гранатомёты. И надежда.
— И надежда, — эхом отозвался Мигель.
|
|
| |
