Slider99  | Пятница, 13.03.2026, 21:41 | Сообщение » 61 |
 T-1
Сообщений: 188
| Глава 14:
Часть 1.
Элисон проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. Она открыла глаза и увидела Кайла — бледного, с расширенными зрачками, прижимающего палец к губам.
— Тихо, — прошептал он. — Там стреляют.
Спросони она ещё не понимала, что это значит. Просто смотрела на него, непонимающе моргая сонными глазами и переводя взгляд то на серые стены комнаты, то на тусклый свет, пробивающийся из-под двери. А потом звук донёсся снова — далёкий, но отчётливый: бах-бах-бах, автоматная очередь, и следом — крики. Много криков.
— Идём, — Кайл схватил её за руку и потянул с койки. — Надо спрятаться.
В коридоре было холодно. Кто-то пробежал мимо с оружием в руках, не глядя на детей. Лицо бойца было перекошено, на щеке — разводы копоти, в руках — пустой магазин, который он лихорадочно пытался заменить на ходу.
— Патроны! — крикнул он кому-то впереди. — У меня патроны кончились!
Где-то наверху, на крыше, гремели выстрелы, внезапно раздался мощный взрыв и казалось, что само здание задрожало от этого грохота. С потолка посыпалась мелкая известка, лампы замигали, словно вторя грохоту, как живые.
— В подвал, — Кайл тянул её за собой. — Там сержант-майор, там безопасно.
Они побежали по лестнице вниз, в темноту, где пахло сыростью и старым бетоном. Сзади, за спиной, раздался еще один оглушительный взрыв и Элисон закричала, зажимая уши.
— Не бойся, — Кайл обнял её, прижимая к себе и увлекая вниз по лестнице. — Не бойся, я с тобой.
Но голос его дрожал. Он тоже боялся. Просто не показывал.
Наверху стрельба не стихала. К звукам выстрелов добавился новый, низкий и тяжёлый — бух! Бух! — гранатомётные выстрелы. После каждого такого удара здание вздрагивало, и где-то сыпалась штукатурка, звенели стёкла, и слышался глухой грохот падающих камней.
Элисон вжималась в стену, чувствуя, как вибрация проходит сквозь тело.
— Они ломают школу, — прошептала она.
— Пусть ломают, — Кайл старался говорить уверенно. — Она крепкая.
Но он не был уверен. Где-то наверху в очередной раз раздался особенно сильный взрыв, и пол под ногами вздрогнул.
Часть 2.
Сержант-майор сидел в своём кресле, сжимая в руке старую армейскую рацию. Лицо его было спокойным, только желваки ходили под кожей, да пальцы мелко дрожали — то ли от напряжения, то ли от болезни.
— Докладывайте, — приказал он в микрофон рации.
— Сэр, они с северной стороны, — голос бойца на крыше срывался от крика. — Человек двадцать, может, больше. У них гранатомёты, мы уже потеряли двоих. И... сэр, у нас патроны на исходе. У каждого по два магазина осталось, не больше.
— А как они подошли так близко? — рявкнул сержант-майор. — Где патруль?!
— Не знаем, сэр. Мы полчаса назад пытались вызвать внешний пост — тишина. Похоже, их сняли. И радист... наш радист пропустил время связи. Мы думали, это просто помехи, и нужно немного подождать, но… они уже тут.
Сержант-майор выругался сквозь зубы. Внешний пост — двое ребят, которых он знал очень хорошо. Если их сняли бесшумно, значит, бандиты подготовились.
— Держитесь, — сказал он. — Я пришлю подмогу.
Он отложил рацию и посмотрел на детей, забившихся в угол. Кайл сидел, обняв Элисон, и смотрел на старика с такой отчаянной надеждой, что у сержант-майора защемило сердце.
— Сидите здесь, — сказал он. — И не высовывайтесь, что бы ни случилось.
— Сэр, — Кайл шагнул вперёд. — Я могу стрелять. Я умею. У меня есть пистолет, Дерек научил.
Сержант-майор покачал головой.
— Знаю, сынок. Но сейчас ты нужен здесь. Присмотри за ней. — Он помолчал, потом достал из кармана запасной магазин для пистолета и протянул Кайлу. — Держи. На всякий случай. Но в бой не лезь. Понял?
— Понял, сэр.
— Я не шучу, Кайл. Ты должен охранять Эллисон. Если они ворвутся сюда — стреляй. Но сам не высовывайся.
Он вышел, тяжело опираясь на костыль, и дверь за ним закрылась.
Элисон прижимала к себе медведя и молчала. Только слёзы текли по щекам — беззвучно, как вода по стеклу.
— Он вернётся, — сказал Кайл. — И Дерек вернётся. Все вернутся. Ты не бойся.
— Я не боюсь, — прошептала она. — Я просто... я не хочу больше никого терять.
Кайл обнял её крепче.
— Не потеряешь.
За дверью грохнуло так, что стены задрожали, и с потолка посыпалась известка. Элисон вскрикнула, Кайл заслонил её собой, сжимая в руке пистолет.
Снаружи слышались крики, топот ног, очереди — всё ближе, ближе.
А потом дверь распахнулась.
На пороге стоял один из бойцов — молодой парень, Мартинес, которого Кайл знал. Он был весь в крови, лицо белое как мел, на рубашке расплывалось тёмное пятно. Он шагнул вперёд, шатаясь, и рухнул на пол.
— Сержант... — прохрипел он.
Кайл бросился к нему, забыв про приказ. Элисон закричала, но он не слышал.
— Мартинес! Мартинес, ты чего?
Парень открыл глаза. В них было столько боли, что Кайл едва сдержал крик.
— Они... внутри, — прошептал Мартинес. — Прорвались... через стену... гранатомётом... я не смог...
— Молчи, — Кайл пытался зажать рану, но кровь хлестала сквозь пальцы, горячая, липкая, страшная. — Сейчас позову врача...
— Нет... уже... поздно. — Мартинес слабо улыбнулся. — Береги... сестру...
Он закашлялся, и на губах выступила кровавая пена. А потом глаза его остановились.
Кайл сидел на полу, зажимая руками рану на уже мёртвом тело, и не мог пошевелиться. Элисон плакала в углу, закрыв лицо руками.
Где-то наверху всё ещё гремели выстрелы. И теперь к ним добавился новый звук — грохот падающих камней, треск ломающегося дерева. Бандиты крушили школу.
Часть 3.
Стрельба стихла только под утро. Когда первые лучи солнца пробились сквозь тучи, на крыше уже было тихо. Сержант-майор, обходил позиции, считая потери.
Картина открывалась страшная. Северная стена школы была частично обрушена — гранатомётный выстрел пришёлся прямо в угол, и теперь там зияла рваная дыра, заваленная битым кирпичом, обломками мебели и искорёженной арматурой. Сквозь неё виднелось серое небо и кусты за забором, припорошённые утренним снегом.
Внизу, под завалом, что-то чернело. Рука. Нога. Тела тех, кто не успел отбежать.
— Здесь двое, — доложил боец, стоящий у пролома. Голос его дрожал. — Патрульные. Их завалило.
— Откопать, — приказал сержант-майор. — Живых и мёртвых. Всех.
Люди бросились разбирать завал. Работали руками, потому что лопаты остались на складе. Кирпич резал ладони, пыль забивала глаза, но никто не жаловался. Через полчаса извлекли двоих. Одного — мёртвого, с размозжённой головой, лицо которого уже не узнать. Второго — живого, но без сознания, с переломанными ногами и глубокой раной.
— В лазарет его, быстро! — сержант-майор махнул рукой. — И остальных раненых туда же.
— Сэр, — подошёл другой боец. Лицо его было в копоти, на рукаве темнело пятно крови — не его. — Трое пропали, семеро раненых, трое тяжело и… двенадцать челок убитых. Мартинес... тоже погиб.... Бандиты отступили, но... сэр, я видел как они забрали с собой двоих наших. Живыми.
— Пленных?
— Да. Стивенса и... и Джонсона. Утащили с собой. Эти двое полезли в обход и ударили нападавшим сбоку, наверное, только это нас и спасло сегодня, Бандиты просто не ожидали этого и мы смогли уничтожить прорвавшихся. Но вот парни обратно вернутся не смогли, их зажали. Я видел, как они размахивали автоматами, когда закончились патроны, мы рванули на помощь, но не успели… не смогли… у нападавших был прикрывающий огонь.
Сержант-майор закрыл глаза. В голове стучала одна мысль: пленные. Это хуже смерти. Особенно если учесть, что у нас нет ни людей, ни патронов, чтобы их вызволить.
— Сколько патронов осталось?
— Мало, очень мало, еще одна такая битва и останется только кидаться камнями. В среднем по паре магазинов на ствол. Может, чуть больше. Бандиты, похоже, тоже не бесконечны — отошли, когда поняли, что с наскоку не взять.
— Медикаменты?
— Всё, что было, уйдет на раненых. Антибиотиков практически нет, обезболивающего тоже. Если у кого-то начнётся заражение — мы их не спасём.
Сержант-майор кивнул. Он знал это и без доклада.
— Усилить посты, — приказал он. — И готовьтесь к новому нападению. Они вернутся. Им нужны припасы, и они знают, что у нас они есть.
— Сэр, а как же внешний пост?
— Внешнего поста больше нет, — глухо ответил сержант-майор. — Похоже, их сняли первыми. Поэтому банда и подошла незаметно. Рация молчит. Если кто и выжил, они не подают сигнала.
Люди молчали. Каждый думал о том, что следующей ночью их может не стать. Кто-то смотрел на пролом в стене, кто-то на носилки с ранеными, которые проносили мимо.
— Сэр, — раздался голос с края двора. Там, где лежали тела убитых бандитов, копошились двое бойцов. — Мы тут кое-что нашли.
Сержант-майор подошёл ближе. На снегу вповалку лежали шесть или семь тел в разномастной одежде — камуфляж, куртки, даже пара гражданских пуховиков. Бандиты не позаботились о единой форме.
— Обыщите их, — приказал старик. — Заберите оружие, патроны, всё, что может пригодиться. И смотрите внимательно — может, найдём, кто они такие.
Бойцы принялись за работу. Через несколько минут один из них поднял руку, в которой блеснул металлический жетон.
— Сэр, взгляните.
Сержант-майор взял жетон, повертел в пальцах. На нём был грубо выбит номер и знакомый символ — череп с крыльями и надпись «Freedom».
— «Свобода», — процедил он сквозь зубы. — Те самые ублюдки, что охотились за девочкой. Значит, они нас вычислили.
— Может, они не специально? — предположил боец. — Просто рыскали в округе и наткнулись?
— Не важно. Важно, что теперь они знают, где мы. И им нужны наши припасы и не только. Им нужны рабы.
Сержант-майор оглядел собранные трофеи: с десяток автоматов, несколько пистолетов, гранаты, патроны — россыпью и в магазинах, один тубус гранатомета. Неплохо.
— Это нам поможет, — сказал он. — Но ненадолго. В следующий раз они придут с большими силами. Нужно подготовиться, хорошо бы найти помощь.
— Откуда, сэр? — спросил боец. — У нас никого больше нет.
— Свяжитесь со всеми группами, пусть срочно возвращаются, предупредите что у нас было нападение, пусть будут внимательнее, особенно на подходах. — Сержант-майор задумался. В голове прокручивались разные варианты. Военные в аэропорту Лос-Анджелеса... у них есть вертолёты, есть люди. Они не вмешиваются в дела группировок, но если речь идёт о нападении на нейтральную базу? Если подать сигнал как официальный запрос о помощи?
— У нас есть мощная рация, — сказал он наконец. — И есть канал связи с военной базой в аэропорту. Риз и Мигель пользовались им, когда торговали. Я попробую связаться с ними. Может, они пришлют подмогу.
— Военные? — удивился боец. — Они же ни во что не вмешиваются.
— Обычно — да. Но если «Свобода» перейдёт все границы и начнёт массовую резню, это нарушит баланс. Возможно, они решат навести порядок. По крайней мере, попытаться стоит.
— А если не успеют?
Сержант-майор посмотрел на пролом в стене, на тела убитых, на усталые лица своих людей.
— Тогда мы будем драться до конца. А пока — собирайте трофеи, хороните погибших и готовьтесь. Время работает против нас.
Он повернулся и, прихрамывая, направился к подвалу. Там ждали дети, которым он должен был сказать, что всё будет хорошо. Даже если сам в это не верил.
В подвале Кайл и Элисон всё ещё сидели в углу, прижавшись друг к другу. Мартинес лежал там же, где упал — никто еще не успел убрать тело. Элисон смотрела на него и молчала. Слишком много смертей для такой маленькой жизни.
Когда дверь открылась, она вздрогнула, но увидела сержант-майора и выдохнула.
— Всё кончено? — спросил Кайл. Голос его сел, глаза покраснели от слёз, которых он не позволял себе выплакать.
— Пока да. — Старик опустился на стул, растирая больную ногу. Он выглядел постаревшим за эту ночь, постаревшим на десять лет. — Вы молодцы. Сидели тихо.
— Я не сидел, — Кайл сжал кулаки. — Я.… он умер у меня на руках. А я даже не смог... не смог ничего сделать.
— Ты сделал всё, что мог, — сержант-майор положил руку ему на плечо. — Ты был с ним. Это важно.
— А Дерек? — спросила Элисон. — С ним всё хорошо?
— С ним всё хорошо, — ответил сержант-майор, хотя сам не был уверен. — Он далеко, бандиты до него не доберутся.
Элисон кивнула и снова уткнулась в медведя. Медведь был мокрым от её слёз.
— Кайл, — сказал сержант-майор тихо. — Ты молодец. Но запомни: иногда самая важная победа — это просто остаться в живых. И сохранить тех, кто рядом. Понял?
— Понял, сэр.
— А теперь идите. Помогите медсестре перевязывать раненых. Ей очень нужны дополнительные руки. И.… — он помолчал. — Если сможете, потом помогите разобрать завал. Там ещё могут оставаться живые.
Кайл кивнул и, взяв Элисон за руку, вышел из подвала.
В коридоре пахло кровью, порохом и сыростью. Где-то слышался плачь. Кто-то громко ругался, требуя патроны. Из пролома в стене тянуло холодом и гарью, и крупные хлопья снега заносило внутрь, смешиваясь с пылью и сажей.
Элисон сжимала его руку так крепко, что пальцы побелели.
— Кайл, — прошептала она. — А мы победим?
— Победим, — ответил он, хотя сам не знал, правда это или нет. — Обязательно победим.
Они пошли по коридору, перешагивая через обломки и осколки стекла. Впереди их ждала работа — тяжёлая, страшная, но необходимая.
Часть 4.
— Вставайте.
Голос Эмилии прозвучал как удар хлыста. Адриана резко открыла глаза и увидела над собой серое небо и лицо командира — холодное, сосредоточенное, с тёмными кругами под глазами от бессонной ночи.
— Завтракаем на ходу. До завода часа два, если верить карте.
Девушки быстро свернули лагерь — небольшой шалаш из веток и тента, остатки костра, присыпали снегом. Через десять минут они уже шли по долине, держась ближе к деревьям. В отряде их было четверо: Эмилия, Адриана и ещё две девушки — Лина и Таня, крепкие, молчаливые и надёжные, не раз проверенные в деле.
— Эмилия, — тихо спросила Адриана. — Что мы там ищем?
— Правду. — Эмилия не обернулась. — Хочу своими глазами увидеть, что этот завод делает. Если там действительно делают машины, которые убивают людей, мы должны узнать, как их остановить.
— А если там охрана?
— Значит, будем осторожны. Мы не на войну идём — на разведку. Привлекать внимание к себе не будем, все делаем тихо. Приходим, смотрим, уходим. Потом догоняем отряд Дерека.
Они шли молча. Снег скрипел под ногами, ветер трепал волосы, где-то вдалеке кричали птицы.
Через два часа лес начал редеть. Эмилия подняла руку, и отряд замер.
— Дальше пойдём не все, — сказала она, вглядываясь в просвет между деревьями. — Лина, Таня — ваша позиция здесь. Граница леса. Готовите позиции. Отсюда до завода метров двести, может чуть меньше. Открытое пространство, все как на ладони.
Девушки кивнули, начиная осматриваться, выбирая удобные позиции среди камней и корней.
— Мы с Адрианой пойдём к заводу, — продолжила Эмилия. — Ваша задача — прикрывать. Если что-то пойдёт не так, если нас заметят и начнётся стрельба — вы даёте отвлекающий огонь и отходите в лес. Не геройствуйте, ваша задача — чтобы в случае проблем мы смогли уйти. И связь держите постоянно.
— Поняли, — Лина уже пристраивала винтовку на упор из веток. — Удачи вам.
— И вам.
Эмилия и Адриана скинули лишнее, оставив только оружие, ножи и минимум припасов. Адриана проверила магазины — полные, патронов хватало, но стрелять они собирались только в самом крайнем случае.
— Пошли, — шепнула Эмилия.
Они выскользнули из леса и побежали, пригибаясь, используя каждую складку местности, каждый куст и камень. Снег заглушал шаги, ветер относил звуки в сторону. До завода оставалось всё меньше.
Когда до стен оставалось метров пятьдесят, они залегли за грудой бетонных обломков — видимо, остатками какого-то старого строения, рухнувшего давным-давно. Отсюда завод был виден как на ладони.
— Смотри, — Адриана указала в небо.
С севера, со стороны гор, приближался вертолёт. Старый, видавший виды, с облупившейся краской, но вполне живой. Он медленно снижался, направляясь к посадочной площадке за зданием.
— Прячемся! — скомандовала Эмилия, и они вжались в снег.
Вертолёт прошёл прямо над ними — так низко, что поднимал лопастями облака только выпавшего снега. Скрывающихся девушек знатно засыпало, однако Адриана успела разглядеть на борту почти стёршийся знак: перечёркнутый меч и буквы, которые когда-то были яркими, а теперь едва угадывались. MPRI.
Он сел за зданием, и гул двигателей стих. Через несколько минут из-за угла показались люди — четверо, в камуфляже без опознавательных знаков, но на рукавах у каждого темнели нашивки: тот же символ, перечёркнутый меч. Они тащили ящик — длинный, металлический, с эмблемой радиационной опасности на боку.
— Тот же контейнер, — выдохнула Адриана. — Как в рассказе лейтенанта. Они нашли обломки Т-1.
— Значит, они всё-таки заполучили его, — Эмилия прищурилась. — Интересно, зачем он им. Изучают? Используют?
Люди скрылись внутри завода. Ворота закрылись с лязгом, эхо которого разнеслось по долине.
— Нам нужно проникнуть внутрь, — сказала Эмилия.
— Согласна, — ответила Адриана.
Часть 5.
Они нашли вход с тыльной стороны — небольшую дверь, техническую, не запертую. Видимо, те, кто работал здесь, не ждали гостей. Слишком самоуверенны. Или просто знали, что в этих горах никого нет. По отсутствию следов вокруг, можно было понять, что ей давно не пользовались.
Внутри было шумно и жарко. Гул машин, лязг металла, шипение пневматики — всё это смешивалось в единый, оглушающий звук, от которого закладывало уши и начинала кружиться голова. Воздух был горячим, влажным, пахло маслом, озоном и ещё чем-то сладковатым.
Они двигались вдоль стены, стараясь держаться в тени, ступая бесшумно, как кошки. Впереди, в огромном цеху, работал конвейер. Бесконечная лента, уходящая в темноту, и по ней медленно ползли корпуса машин — на гусеницах, с пулемётными турелями сверху.
Т-1.
Их делали здесь. Десятками, сотнями.
— Боже, — прошептала Адриана. — Это же...
— Тихо, — Эмилия прижала палец к губам.
Возле конвейера, стояли люди. Похоже те самые, что прилетели на вертолёте. Они уже открыли контейнер, и из него торчали остатки машины — разбитой, изуродованной, с почерневшей бронёй и оплавленными гусеницами. Рядом с ними суетился ещё один, в очках, с планшетом в руках — похоже, техник или инженер. На его комбинезоне тоже была нашивка MPRI.
— Это точно тот самый контейнер, — прошептала Эмилия. — Который везли к Коннору. Они его нашли.
Один из людей поднял голову, и Адриана увидела его лицо. Молодой, лет тридцати, с короткой стрижкой. Нашивка на рукаве — перечёркнутый меч — не оставляла сомнений. Он что-то сказал остальным, и они засмеялись. Спокойно, буднично, словно разгружали не обломки машины-убийцы, а обычный груз.
— Нам нужно уходить, — прошептала Адриана. — Мы узнали достаточно.
— Ещё минуту, — Эмилия всматривалась в темноту. — Я хочу понять, что они делают…
Внезапно из-за угла, метрах в двадцати позади девушек, появился охранник. Он шёл не спеша, с автоматом на плече, и явно не ожидал увидеть посторонних. На секунду он замер, увидев две фигуры в тени, и потянулся за оружием.
Эмилия среагировала мгновенно. Рука метнулась к поясу, и нож, сверкнув в тусклом свете, вонзился охраннику в горло. Тот захрипел, схватился за рану и рухнул на пол, не успев издать ни звука. Только глухой стук тела и звякнувший об пол автомат.
— Быстро! Уходим, — прошипела Эмилия, бросаясь к двери. Адриана за ней.
Но было поздно. Из-за угла вышел второй охранник — видимо, услышал шум падения. Он, увидел падающее тело своего напарника, увидел две тени, бегущие к выходу, и закричал одновременно, поднимая автомат:
— Стоять! Тревога!
Автоматная очередь прошила воздух над головой девушек, выбивая искры из стен. Адриана нырнула в дверь, Эмилия за ней, и они побежали, не разбирая дороги, через снег, через кусты, петляя как зайцы.
— Нас заметили! — крикнула Эмилия в рацию.
Где-то за спиной взвыла сирена, и из завода начали выбегать люди.
Девушки бежали к лесу, а пули свистели всё ближе. Адриана чувствовала, как обжигает лёгкие, как снег забивается в ботинки, но не останавливалась.
Лес приближался. Ещё сто метров. Пятьдесят. Двадцать.
— Открываю огонь! — раздался голос Лины из рации, и с опушки леса загрохотали винтовки прикрытия.
Их пули заставили залечь бандитов, давая Адриане и Эмилии драгоценные секунды на последний рывок. Они влетели в лес, упали за стволы, хватая ртом воздух.
— Живы? — выдохнула Лина, меняя магазин.
— Кажется, да, — прохрипела Адриана.
— Быстро, уходим, — скомандовала Эмилия, — только не поднимайтесь. Они не пойдут сразу в лес так как не знают сколько нас, но как осмелеют точно будут искать.
|
 |
| |
| Slider99 | Воскресенье, Сегодня, 12:03 | Сообщение » 63 |
T-1
Сообщений: 188
| Глава 15: «Тени над базой»
Часть 1.
Над базой поднимался новый рассвет, серый и печальный, словно сама природа разделяла скорбь выживших. Снег, выпавший за ночь, припорошил следы вчерашнего побоища, но не мог скрыть главного — уродливого пролома в северной стене, чёрных пятен копоти на стенах и свежих могильных холмиков за оградой.
Их было двенадцать. Двенадцать человек, которые еще пару дней назад завтракали утром, шутили, планировали патрули. А теперь лежали в мёрзлой земле, завёрнутые в то, что осталось от их одежды, потому что на нормальные саваны не было ткани.
Сержант-майор стоял у импровизированной братской могилы, опираясь на костыль. Лицо его казалось высеченным из камня, только желваки ходили под кожей да пальцы, сжимавшие старую армейскую фуражку, мелко дрожали. Рядом молчаливо застыли выжившие — человек тридцать подростков разных возрастов, от пятнадцати до двадцати лет, считая раненых, которые могли стоять, десятка полтора разновозрастных детишек и тех, кто пришёл поддержать товарищей.
— Мы собрались здесь, — голос старика звучал хрипло, но твёрдо, — чтобы проводить тех, кто ушёл. Тех, кто до последнего прикрывал наши спины. Тех, кто не струсил, не побежал, не предал.
Он обвёл взглядом присутствующих. Кайл стоял в первом ряду, сжимая руку Элисон. Девочка прижимала к себе медведя и смотрела на могилы широко раскрытыми глазами. Она уже видела смерть — смерть отца, смерть Мартинеса на руках у Кайла. Но двенадцать могил сразу... это было слишком много даже для взрослого.
— Я не буду читать длинных речей, — продолжал сержант-майор. — Здесь не нужно пафоса. Эти парни любили жизнь. И отдали её за то, чтобы мы с вами стояли здесь сегодня. Запомните их имена.
Он начал перечислять. Кайл слушал и чувствовал, как к горлу подступает ком. Мартинес... он знал Мартинеса. Тот всегда улыбался, всегда находил доброе слово для Кайла. А теперь его имя — просто имя в списке.
Элисон вдруг дёрнулась и сильнее прижалась к Кайлу. По её щеке текли слезы.
— Не плачь, — шепнул Кайл, хотя у самого глаза были мокрыми. — Они теперь там, где нет войны.
— Ты правда так думаешь? — спросила она.
— Правда, — соврал Кайл. Но ему хотелось верить.
Когда последнее имя прозвучало, сержант-майор замолчал. Тишина висела в воздухе, тяжёлая, как свинец. Потом он надел фуражку и, прихрамывая, направился к школе. Люди начали расходиться — молча, не глядя друг на друга. Работа ждала всех.
Кайл потянул Элисон за собой.
— Пойдём, — сказал он. — Нам ещё помогать в лазарете.
Девочка кивнула и послушно пошла за ним, не выпуская из рук медведя.
Часть 2.
В лазарете было тесно и душно. Раненые лежали на койках, на матрасах, брошенных прямо на пол, на столах, сдвинутых вместе. Медсестра — пожилая женщина с седыми волосами и вечно уставшими глазами — металась между ними, едва успевая менять повязки и делать уколы.
— Кайл, — окликнула она, увидев вошедших. — Воду принеси, вон там ведро уже пустое. И бинты сверни, те, что на столе. Элисон, поможешь мне — подержи вот это.
Девочка подошла и взялась за край повязки, которую медсестра накладывала на страшную рваную рану на плече молодого бойца. Тот застонал, Элисон вздрогнула, но руку не убрала. Только губы её побелели от напряжения.
— Умница, — похвалила медсестра. — Держи крепче. Вот так.
Кайл принёс воды и принялся сворачивать бинты. Работа помогала отвлечься от мыслей о могилах, о Мартинесе, о том, что бандиты могут вернуться. Но краем глаза он следил за ранеными. Многие смотрели на него — и в их взглядах было что-то новое. Не жалость, не пренебрежение к мальчишке. Уважение.
Он видел смерть. Он не сломался. Он помогал. И это значило здесь больше, чем возраст.
— Кайл, — позвал его один из раненых, тот самый, у которого была перебита нога. — Подойди.
Кайл подошёл.
— Я видел, как ты с Мартинесом... — парень запнулся. — Ты держал его. Это правильно. Никто не должен умирать один.
— Я не смог его спасти, — тихо ответил Кайл.
— Ты был с ним. Это и есть спасение. — Раненый закрыл глаза. — Спасибо.
Кайл вернулся к бинтам, чувствуя странное тепло в груди.
А вечером, когда работы стало чуть меньше и его отправили передохнуть, он спустился в подвал. Достал пистолет — тот самый, что дал ему Дерек. Аккуратно разрядив оружие, он встал в углу, где его никто не мог видеть, и начал тренироваться. Вскинуть, прицелиться, плавно нажать на спуск. Сухие щелчки бойка казались оглушительными в тишине.
Он не заметил, как в дверях появилась Элисон. Она смотрела на него долго, а потом тихо спросила:
— Ты научишь меня?
Кайл обернулся.
— Ты маленькая ещё.
— Ты тоже был маленький, когда учился, — возразила она.
Кайл промолчал задумчиво глядя на девочку, потом серьезно кивнул.
— Когда-нибудь точно научу. А пока — никому не говори, что видела.
Элисон улыбнулась и исчезла так же тихо, как появилась.
Часть 3.
Сержант-майор сидел в радиоузле перед старой армейской рацией. Напротив него, привалившись к стене, стоял один из бойцов — тот, что когда-то служил связистом и знал частоты военных.
— Есть контакт, сэр, — сказал он. — Военные в аэропорту отвечают.
— Давай сюда.
Динамик зашипел, потом послышался спокойный, чуть надменный голос:
— Говорит диспетчерская базы «Форт Лос-Анджелес». Назовите себя.
— Сержант-майор Гиббонс, база выживших в районе Пасадены. Мы подверглись нападению банды «Свобода». Просим помощи.
Пауза. Потом голос ответил:
— Мы не вмешиваемся в конфликты гражданских группировок. Вам это известно.
— Они не просто банда, — жёстко сказал сержант-майор. — Они охотятся за людьми. Берут пленных. У нас уже двенадцать убитых и двое похищенных. Если их не остановить, они перережут всех в округе.
Снова пауза. Слышно было, как на той стороне совещаются.
— У вас есть доказательства?
— Есть жетоны с их символикой. И показания выживших. И пролом в стене от их гранатомётов. Этого достаточно?
— Мы подумаем. Ждите.
Связь прервалась.
— Сволочи, — выдохнул связист. — Они будут думать, пока нас всех не перебьют.
— Будут, — согласился сержант-майор. — Но и мы не пальцем деланы. Запомни эту частоту для сигнала бедствия. Если они нападут снова, передадим «Mayday» на этой волне.
— Думаете, прилетят?
— Если не дураки — прилетят. «Свобода» слишком обнаглела. Военным не нужен хаос у них под носом.
Он посмотрел на карту, разложенную на столе. Пролом, завалы, позиции... Нужно было готовиться к худшему.
Часть 4.
Лес встретил их тишиной и холодом. Второй день они уходили от погони, петляя, заметая следы, стараясь держаться подальше от открытых мест. Ноги вязли в снегу, силы таяли с каждым часом.
Адриана чувствовала, как горит щека. Царапина, полученная при бегстве, распухла и теперь дергала тупой болью. Она старалась не показывать вида, но Эмилия всё замечала.
— Дай посмотрю, — сказала она, останавливая группу. — Плохо. Начинается воспаление.
— Дойду, — отмахнулась Адриана.
— Дойдёшь, если не сдохнешь от заражения. У кого есть антибиотики?
Девушки переглянулись. Лина молча протянула упаковку — последние три таблетки.
— Запей снегом, — велела Эмилия. — И не вздумай геройствовать. Если свалишься, придется тащить на себе, тогда точно догонят.
Адриана проглотила таблетку, закинула в рот горсть снега, и когда он растаял, проглотила лекарство. Действие таблетки началось не сразу, но девушке стало чуть легче.
Они двинулись дальше. Где-то вдалеке послышался нарастающий гул. Группа замерла, определяя направление, потом быстро рассредоточилась и вжалась в темную землю под стволами деревьев. Над верхушками, низко-низко, прошёл вертолёт. Тот же, что они видели у завода. На его борту едва угадывался стёршийся знак — перечёркнутый меч.
— Ищут, — прошептала Таня.
— Молчи. Лежи.
Вертолёт сделал еще один круг и ушёл ближе к горам. Девушки ещё долго не двигались, боясь пошевелиться.
Когда гул стих, Эмилия достала рацию.
— Пробуем связаться с базой.
Она крутила ручку настройки, но слышны были только помехи и обрывки чужих переговоров. Наконец сквозь шипение пробился голос — свой, с базы:
— ...повторяю, у нас были… потери… готовимся… если слышите нас…
— База! — закричала Эмилия. — Мы слышим! Это Эмилия, мы у завода, нас обнаружили, уходим! У них вертолёт, они ищут! Предупредите…
Связь оборвалась. Рация захрипела и замолчала.
— Чёрт! — Эмилия стукнула кулаком по снегу. — Не услышали.
— Или услышали, но не до конца, — сказала Лина. — Что делать?
— Идти. Большим крюком, не напрямую. Если мы приведём «хвост» к базе... — девушка не договорила, но всем и так было понятно, что произойдет в этом случае.
Они поднялись и снова побрели через лес, оставляя за спиной завод, вертолёт и невидимых преследователей, наступающих им на пятки.
К вечеру следующего дня они вышли на развилку. У них все-таки получилось уйти от погони пройдя почти десять километров вверх по шустрой горной речке, которая несущимся вниз потоком скрывала их следы.
Впереди, за полосой редких деревьев, открывалась долина где находился город Пасадена. И там, в мелькнувшем на секунду, луче заходящего солнца, далеко-далеко, поднимался дым. Чёрный, густой, похожий на тот, что они видели у завода. Но в этот раз он шёл со стороны базы и сопровождался щелчками выстрелов.
— Нет, — прошептала Адриана. — Только не это.
Эмилия молчала. Она смотрела на дым и считала километры. До базы было ещё далеко. Слишком далеко, чтобы успеть.
— Надо идти, — сказала она наконец. — Если даже опоздаем, мы должны знать, что там происходит.
Часть 5.
Солнце на мгновение, показавшееся из-за плотной облачности садилось за горы, окрашивая небо в багровые тона. Люди уже успели заложить пролом мешками с песком, и укрепить металлической арматурой.
На базе готовились к ночи, выставляли посты, проверяли оружие. Трофейный гранатомёт установили на крыше, рядом с ним остался дежурить самый опытный стрелок.
Кайл и Элисон сидели в углу подвала. Девочка прижимала к себе медведя и смотрела на Кайла.
— Они придут сегодня? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Кайл. — Но, если придут, мы готовы.
— Ты будешь стрелять?
— Если придётся.
Она помолчала, потом протянула ему медведя.
— Подержи. Он приносит удачу.
Кайл улыбнулся и взял игрушку.
— Спасибо. Но она нужна тебе.
— Нет, — Элисон покачала головой. — Сейчас тебе нужнее.
Он не нашёлся, что ответить. Просто обнял её одной рукой, и они сидели так, слушая, как за стеной готовятся к бою.
А за периметром, в сгущающихся сумерках, замелькали тени. Они двигались бесшумно, перебегая от укрытия к укрытию, окружая школу со всех сторон. Бандиты возвращались. Их было больше, чем в прошлый раз. И они были готовы.
С крыши донёсся крик часового:
— Тревога! Они здесь!
И сумеречная тишина взорвалась выстрелами.
|
|
| |
